записки монстрика

Сегодня побывала на группе. Давно хотела пойти, думала выпишусь из больницы - пойду. А тут уже чувствую, хочу проходить уже программу. Но у нас проблема - для русских только анонимные алкоголики. А я не пью вообще. И не курю. Муж говорит - без разницы, духовная болезнь одна, проявления только разные. Но мне хотелось на другую группу - нехимически зависимые и созависимые. Но там немцы и на немецком. А я еще не так хорошо по немецки говорю. В магазине там или на улице сама справляюсь, а так чтоб свободно о себе говорить - это не могу. А на русском такой группы нет. Не с переводчиком же ходить. Славка говорит "ладно, пошли, буду тебе переводить". Я, честно говоря, не ожидала. Вот вдвоем со Славкой и пошли. Понравилось. Сели в кружок, познакомились, о себе рассказали по очереди. Неудобно только, люди говорят, мне их слушать хочется, а я только в Славкином переводе слушаю. Ну, и когда я говорила, Славка переводил на немецкий. А когда Славка говорил, я так и не знаю, что он сказал, переводить было некому. Ну и самой не пообщаться ни с кем. Короче, из-за того что все через переводчика, чувствую, что-то для меня теряется. Живого участия не получается, так что ли... Вот теперь раздумываю - ходить, не ходить... Проходить с ними шаги мне будет явно трудно. А самой идти по шагам, я ж не знаю, что надо делать. Думаю вот... Но вообще мне нужно было на группе побывать и на людей посмотреть.

Я - созик. Хронический и патологический. Созю от всех, кто со мной контачит. От мужа созю еще до того, как его увидела. Как придумала себе принца, так и созю от него. От родной матери созю. Как она появляется в любом виде, чувствую себя жертвой. Тут же злюсь за то, что чувствую себя жертвой )). И хочется кинуться ей доказывать, как она во всем не права, а права, разумеется, я - умная и хорошая. От приемной мамы и сестрюльнички тоже созю. Завидую, что сестрюльничку воспитывала ее мама, а не моя. Что ее мама любила, понимала, жалела, не била ремнем, не запирала в кладовке и не сдавала в детдом. И тут же хочу изобразить из себя жертву, чтобы выбить побольше любви к себе, внимания. Как изобразил меня Славка - психолог "А ну быстро любите меня самую несчастную на свете!" И типа все сразу должны кинутся ко мне с погремушками. От Славки - психолога - тоже созю. Хочу показать ему, как мне нет до него дела))). Как он сам же сказал "догнать и еще раз показать, как мне на тебя пофигу". Короче, созю от всех. Где там первый шаг? Признаю себя бессильной перед болезнью созависимостью, признаю, что давно уже потеряла контроль над собой (а я его вообще имела? Большой вопрос) и моя жизнь управляется чем угодно, только не мной и не Богом. Хочу здравый ум.

Мой муж никогда раньше не был со мной честным. И я с нм тоже честной не была. И он и я играли какие-то роли, которые нас устраивали. Я боялась ему не угодить, боялась что он меня бросит, если я окажусь не такой, как ему надо, и как еще с мамой привыкла изображать тихую дурочку, так и с ним изображала. Старалась быть красивой и послушной, иногда капризничала, когда чувствовала, что сейчас можно покапризничать. Но честной и открытой никогда не была. Его это устраивало.
Мой муж тоже хороший психолог, но он не такой, как Славка. Он наглухо закрыт от всех, и только изображает честность, когда ему это нужно, чтобы кем-то манипулировать. Раньше я считала, что мой муж экстрасенс, или колдун какой-то. У него на самом деле есть какое-то чутье, и еще он подмечает всякие детали и очень быстро складывает все в картинку, так что ему достаточно посмотреть на человека, и он может сказать, что человек чуствует, как он жил раньше, как будет поступать дальше и так может предсказать, что у него будет в будущем. Раньше он вел тренинги, и там показывал такие фокусы, говорил человеку все о нем, и все думали, что он экстрасенс. Ну, и другие фокусы показывал. Он мог показывать какие-то эмоции, но на самом деле этого не чувствовал, просто так манипулировал кем-то, чтобы чего-то добиться. Он говорил, чтобы от человека чего-то добиться, нужно правильно его мотивировать. Говорил, что нужно понять, что человеку нужно больше всего на свете, ради чего он готов горы свернуь, потом ему это показать, и человек будет полностью в твоей власти. Я тут в больнице как-то от скуки посмотрела несколько серий из сериала "менталист", так там герой очень на моего мужа похож, мой муж тоже так делал все эти фокусы, и такой же манипулятор.
Короче, мой муж никогда не был честным, ни со мной, ни с кем-то другим. Он только изображал честность, если нужно. И понятно, что у нас не могло быть каких-то близких отношений, раз ни он, ни я не были друг с другом отрытыми и честными. Он изображал "крутого колдуна", а я изображала тихую послушную дурочку. Он, конечно, знал, что я это только изображаю, но его это устраивало. И только недавно он признал, что на самом деле меня боялся, что у него очень большие проблемы, и начал со мной нормально разговаривать. Но сначала психолог Славка работал с его этими проблемами. И вот я теперь думаю, может, это Славка его нормальным отношениям научил? Вот так, как меня, своим примером честности. И сейчас я подумала, может быть хороший психолог и лечит собственной честностью? Хотя, я таких не видела, кроме вот Славки и И. А. с психологического форума. Сейчас мой муж изменился. Мы сегодня с ним говорили про честность и про четвертый шаг, и он со мной откровенно разговаривал. Раньше никогда такого не было. И сейчас он сам сказал, что без откровенности и честности не может быть близких отношений. Ну, вот раз мы теперь это оба понимаем, может у нас и будут настоящие близкие отношения? Вообще, я его хорошо понимаю. Он такой же больной, как и я сама.

Мой знакомый психолог Слава относится ко мне враждебно. У него на это есть причины, и он даже прав, я думаю. Но он при этом нормально со мной общается. Он не скрывает своего отношения, но и не выражает его, не нападает на меня, не говорит мне чего-то плохого, никакой грубости, ничего такого. Я знаю его отношение ко мне, чувствую его враждебность, но мне с ним... спокойно. Странно, наверное. Вот сейчас об этом размышляю, как это так.
Я знаю, что Славка меня не любит. Но я могу быть с ним открытой и откровенной. Мы как-то честно друг с другом общаемся. Я могу спросить его о чем-то его личном, и он ответит честно, не смотря на его неприязнь ко мне. И я тоже не чувствую желания спрятаться от него, если он спрашивает или говорит мне что-то, у меня нет желания защищаться. Я чувствую, что он враждебно ко мне относится, он этого и не скрывает, но я его совершенно не боюсь. И я чувствую еще, что он относится ко мне с уважением. Неприязненно, но с уважением. Потому что он мне не врет, не изображает что-то со мной, он честен. И я отношусь к нему с уважением.
Славка не занимается со мной, как психолог, но я иногда его спрашиваю о чем-то, прошу поговорить со мной о чем-то, что мне нужно понять. И он добросовесно мне объясняет, что знает, или честно говорит, что думает. Я попросила его поговорить со мной о четвертом шаге. Я многое поняла про себя сама, но подумала, что может чего-то не вижу в себе или не понимаю еще, или может не хочу чего-то в себе видеть. И подумала, что Славка как раз с его неприязенным отношением ко мне видит во мне все плохое, и его мнение мне полезно про себя услышать. Будет о чем задуматься. Мне подумалось, что Славка мог бы побыть в роли моей совести как бы. Он хоть и враждебно ко мне настроен, но он честный. Короче, я его попросила со мной поговорить про меня и про четвертый шаг, как он меня видит.
Первое, что Славка сказал, он спросил "Четверьтый шаг? Уверена? А с первым у тебя проблем нет?" И сказал, что люди бывают в таком ужасном состоянии, чувствуют себя на самом дне, и эта программа для них спасение. И первый шаг - это полностью их чувства, они чувствуют, что их жизнь стала неуправляемой, чувствуют свое бессилие и обращаются к программе, как к спасению. Он сказал, что у меня не так. Я не чувствую себя на дне, не чувствую своего бессилия, не жажду спасения, и размышляю о программе, потому что мне это интересно. Для меня программа не спасение, а интересная возможность подумать о себе, о своих проблемах. Я не хватаюсь за нее, как утопающая, а смотрю на нее как на подсказку, в каком направлении мне о себе подумать. Я не прочувствовала первый шаг, не выстрадала признание своего бессилия. Я чувствовала себя на дне, да, но я не вытаскивала себя за волосы с этого дна, как другие, не искала спасения, не хваталась за эту программу, чтобы спастись. Я вообще отказалась от спасения и выбрала умереть. Он сказал, что я вела себя, как капризная и наглая, или дайте мне, что мне нужно, или пошло оно все и сама жизнь мне не нужна. И совершенно даром мне спасение было дано, без всякого моего усилия, без какой-то работы над собой, меня как на пуховой подушке подняли из этой ямы и дали все, что мне нужно и много чего еще. Даром дали мне понимание себя, даром дали мне понимани много чего. Дали мне чувствовать себя сильной. И я при этом не доверяю Богу и так и не пришла к решению препоручить свою жизнь Богу. Славка сказал "Какой тебе еще четвертый шаг, Гюля? Поболтать о нем ради интереса?"
А потом Славка сказал, что он хорошо понимает интернатовских, которые ненавидят "домашних" за то, что у них есть дом, семья, игрушки, забота родителей. Он сказал "Я тоже сейчас думаю, за что этой стерве даром все дано? Чем она лучше меня? Она ни к чему не приложила никаких усилий, кроме как гробить свою жизнь, и ей все дано?" Потом сказал "Это зависть, Гюля. Вот причина моего к тебе отношения. Я не могу говорить о твоих недостатках, мне с собой разбираться нужно".
И вот я не могу правильно выразить, что я думаю. Славка очень хорошо знает, что такое плохо и больно, что такое быть на самом дне и вытаскивать себя за волосы, хвататься за что-то, что может дать спасение, и работать над собой. У него любимая жена погибла в аварии и маленький сын. И он знает, чтобы он ни делал, ничто не даст ему любимых людей. Ему нужно большие усилия прилагать, чтобы вытаскивать себя из этого дна. И я понимаю, что действительно кажусь ему такой цацей капризной, у которой все хорошо и все ей даром. Я сама ненавидела людей, как интернатовские ненавидят "домашних". Но я никогда не говорила тому, кого так ненавижу, что это моя зависть. Мне такое в голову не приходило. Я бы никогда не подумала признать перед тем, кого я практически чувствую, как врага, что это моя зависть и мне нужно с собой разбираться. А Славка, вместо того, чтобы меня раскритиковать в прах, такая возможность, ведь я сама его просила обо мне поговорить, он о себе признал свою проблему передо мной. И я подумала, что он этим многое для меня сделал. Может быть он показал мне, что такое честная инвентаризация себя, и честность вообще... Вроде бы ничего не произошло. Славка просто был честным. Но для меня это много значит. Мне действительно есть о чем подумать.

Когда муж предложил поговорить, чего я хочу, меня еще напряг сам вопрос. Это тоже угроза для моей безопасности. Раньше, когда я говорила что я хочу, или о своих чуствах вообще, надо мной или смеялись или меня винили. И я всегда боялась стать посмешищем или снова получить, что я плохая. Бывало из-за ничего надо мной смеялись. Я в школе сидела у окна, и как-то там была долго открыта форточка, я замерзла. У нас было два урока подряд и я на перемене полезла на подоконник ее закрыть. Ребята это заметили и стали надо мной смеяться. Какие-то обидные слова говорили, передразнивали меня "ей холодно!" и смеялись. И так все время было, по любому поводу. Смеялись над всеми, не только надо мной. Не смеялись только над теми, кто мог побить.
Дома было тоже самое. Стоило мне что-то сказать о себе, что я есть хочу, например, как надо мной начинали смеяться сестра с мамой "Жрать она хочет! Посмотрите на нее, жрать ей подавай!" Или начинали придираться "А чем ты заслужила, чтоб тебе жрать тут давали? Может ты посуду всю перемыла? Может ты матери помогала всю квартиру вылизала? Ты ни хрена не делаешь, жрать тебе давай!" Если я оправдывалась, что только что из школы пришла, что никакую посуду еще не видела, вообще начинался скандал "Ах ты паскуда! Будешь еще с матерью зубатиться!" И мне уже доставалось по полной, мать таскала меня за волосы, била, и под конец запирала в кладовке. И я чувствовала себя виноватой, что не вымыла эту чертову посуду и не вылизала квартиру. И очень сильно жалела, что сказала, что хочу есть. Потом когда я становилась старше, меня всегда винили, что бы не случилось. Если меня побили девчонки в школе, мать орала на меня, что это я виновата, или хожу, как уродина, или свой нос сую куда не надо, или еще в чем-нибудь, чего я даже и не делала и не думала об этом. Подружки, которые у меня вроде бы были, тоже так же относились, если я что-то говорила. Так всегда было, даже до последнего времени так было. Я была уже замужем, и, например, мой муж не пришел домой ночевать. Я расстраивалась, плакала, а подружки говорили "сама виновата! Потому что ты дура! Небось лежишь в постели как бревно, то ему не делаешь и это не делаешь, вот он и пошел на лево. Бросит тебя, так тебе, дуре и надо!" Когда муж возвращался, я старалась его и накормить вкусно и всячески заискивала перед ним, потому что чувствовала себя плохой женой, плохо мужа ублажаю. И уже все при все готова была делать, но он в постели почему-то от этого шарахался, как от привидения, и опять сбегал... И я, как дура, рассказывала подружкам, что случилось, потому что боялась, что я что-то не так делаю. И они конечно ржали надо мной в покат. А муж со мной в то время вообще про себя не разговаривал, я про его проблемы даже и не знала. Потом узнала, поняла, какая я правда была идиотка... Однажды я попробовала поговорить с психологом. И она тоже начала меня обвинять. Она ничего не объясняла, только говорила, что я сама виновата во всем, что я неправильная и веду себя неправильно... Я совсем ничего не поняла, а она не объясняла. Ну, и все это снова и снова подтверждало мои мысли, что надо про себя помалкивать, все равно никому до меня дела нет, никто не хочет понимать меня, все будут только смеяться и меня винить во всем. У меня сложилось такое мнение, что если я только скажу, что хочу чего-то, сразу получу, что я плохая.
Меня понимал только мой муж. Вообще он первый человек, кто однажды поговорил со мной про меня и ни в чем не обвинял и не смеялся. И он меня понимал, что я чувствую понимал, как мне... Когда он со мной разговаривал, он всегда меня понимал. Но он говорил со мной только обо мне, а когда я спрашивала что-то о нем, он сразу разговор сворачивал и уходил. Никогда со мной про себя не разговаривал. Я ничего о нем не знала. Я с ним пять лет прожила и только узнала, что у него мама в детстве умерла. И то это не он мне сказал. Он вообще закрытый. Однажды мы с ним разговаривали с психологом, я спросила что-то у него такое незначительное, как мне казалось, а он вдруг вскочил и убежал. И я не понимала, что я такого спросила... Он относился ко мне, как к маленькой, а я думала про него, что он такой взрослый и сильный... Я боялась у него что-то спрашивать про него. Боялась, что как-то его задену. Да я вообще всего боялась... У него оказались большие проблемы, только психолог смог ему помочь, и он только теперь стал со мной нормально разговаривать... Да и я сама теперь не такая "маленькая", как раньше была.
Но меня все равно напрягают вопросы, чего я хочу или что я чувствую. Особенно, когда их неожиданно задают. У меня в первую реакцию вылазят все мои страхи про то, что начнут смеяться надо мной, начнут меня винить, или я сделаю что-то не так, скажу что-то не так и снова буду плохая. Потом мне уже все это кажется глупостью, мне становится все равно, кто там как отреагирует, и на то, что я плохая мне все равно, но в первую минуту я напрягаюсь.

Хотела с мужем поговорить про контролирующее поведение. Прочитала тут, интересно стало. Хотела по тем же вопросам о себе подумать. А он говорит "давай не так, давай сначала ты скажешь, что ты хочешь". Меня это напрягло. А он говорит "почему тебя напрягает, если изменить правила? Почему, если немного изменить порядок вопросов, тебя это напрягает?" Точно, меня напрягает, если что-то хоть немного меняется... Он правильно спросил. Потому что я боюсь. Я настроилась уже на что-то и представляю уже, что могу сказать или ответить. А если порядок вопросов меняется, меня пугает, что я не смогу правильно ответить. Вот это именно напрягает - правильно ответить. Я понимаю, что я не экзамен на оценку сдаю, и сама же хотела эти вопросы обсудить, поговорить о себе, и могу просто говорить, как есть или не говорить вообще, если не захочу. Но это желание - сделать все правильно, правильно ответить... Может быть я хочу выглядеть правильной? Вроде понимаю, что муж обо мне знает до фига всего, и мне уж перед ним-то выглядеть правильной - это просто смех. Но видно где-то в глубине меня так и сидит этот червяк, чтоб я выглядела хорошей, и беспокойство, хорошо ли я подстроилась под ситуацию, не будут ли мной недовольны, не сделаю ли что-то не так... А что это вообще, как не все то же контролирующее поведение? Хочу проконтролировать свое поведение, чтобы проконтролировать чье-то мнение о себе и так проконтролировать чье-то поведение в отношении наших отношений... Муж смеялся, когда я эту фразу сказала. Ну, да, наверное, смешно загнула. Но так и есть.
Раньше я вообще боялась, когда какие-то правила менялись, или когда я не понимала, по каким правилам мне надо что-то делать. Боялась, если сделаю что-то не так, скажу не так, буду наказана. И я ведь жила внутри себя, в своем выдуманном мире, а наяву что-то делала на автопилоте, и если правила менялись, мне надо было включаться, чтобы что-то понимать. Когда есть правила - это безопасно. Можно по привычке делать что-то, себя к этому всему не прилагая. Говорить что-то, что заранее придумала, как ответить. А когда правила меняются, это сбивает с заданной себе программы, уже нельзя как робот что-то делать, надо включить голову и проявиться наяву. И страшно - вдруг "окараю"... Да, раньше мир наяву мне казался совсем враждебным. А я в нем себя чувствовала совсем одной, брошеной, слабой и беззащитной. Сейчас мир для меня все такой же - враждебный. Но я сама себя чувствую более сильной и уверенной. Я сама научилась быть враждебной? Научилась выпускать когти и кусаться? Научилась драться и давать сдачи? Или я почувствовала, что уже не одна? Надо будет об этом подумать...
И еще, раньше я бы обиделась на мужа за то, что он предложил изменить правила. Подумала бы "блин! Он это специально сделал!" и подозревала бы что-то опасное для себя, какой-то подвох. А сейчас я подумала "блин, он это специально..." и поняла, что он хочет показать мне мою проблему. Ну, раз уж я захотела с ним себя обсудить. И правильно сделал. И я спросила у него "Почему ты не боишься, когда меняются правила?" Он сказал "Я быстрее тебя подстраиваюсь и глубже маскируюсь". И мы с ним посмеялись.

Поняла, почему я все время дергаюсь, чуть только что прочитаю про Бога. Это у меня самой внутри напряг. Я вообще не могу расслабиться и спокойно о чем-то подумать, почувствовать. Все время какое-то напряжение, как будто я превратилась в локатор, стою на стреме и жду, что вот вот будет какая-то опасность. И по каждому шороху сразу дергаюсь и сама себе кричу "шухер!" И если кто-то появляется на горизонте сильнее меня, сразу сама себя пугаю "Караул! Пришли бить - ломать - прогибать, все отбирать!" И подозреваю сразу что-то для меня плохое. Ну, и знаю за собой вину, поэтому и думаю первым делом, что меня будут наказывать. Это все опыт моей ранешней жизни, поэтому я выбираю верить в плохое быстрее, чем в хорошее. Сейчас я доверяю только мужу... Короче, я признаю, что это во мне причина, поэтому я выбираю подозрительность и недоверие. А мне надо не доверять своей подозрительности. Буду думать еще про Бога.
Сейчас у меня мысли про мое здоровье (физическое) и вообще про мое состояние. И в связи с этим вообще про себя и про Бога. Про мой выбор.
Сегодня врач сказал, что мне можно на выходные съездить домой. Уже месяц прошел, как меня из реанимации перевели после второй операции. У меня летом был микроочаговый инфаркт, когда я еще беременная была, но я даже не поняла, что со мной, думала, это мне на душе так больно, потом узнала, когда кардиограмму делали. Потом еще было, я сильно испугалась и потеряла сознание. Сказали, это снова плохо с сердцем было...
9 ноября родились дочки, а 25 ноября был инфаркт, я потеряла сознание, 12 декабря сказали, что еще и сердечная аневризма, сделали операцию, а 24 декабря получились осложнения, и мне срочно сделали еще одну операцию. И только к новому году перевели из реанимации. Врач сказал, что меня с того света достали.
Ну, и про все это можно думать, что это Бог меня так мучил, так наказал, и есть ведь за что. А можно и по другому подумать...
Мне сегодня врач велел записать признаки сердечной недостаточности, ну кроме нехватки воздуха, отдышки... Я прочитала "потеря энергии, усталость, чувство безнадежности или никчемности, потеря интереса к деятельности, которая раньше нравилась, потеря аппетита, неспособность сосредоточиться, мысли о смерти и самоубийстве..." - и ведь летом вот это-то и было со мной. Я думала, это мне так на душе плохо и так больно, из-за того, что муж с этой психологиней. И что мне дышать трудно из-за этого, что это тоска такая. И я поэтому никому ничего не говорила. А это, оказывается, мне с сердцем плохо было. И можно опять подумать, что это Бог мне эту болезнь послал, а можно и подумать, что Бог меня уберег, чтобы я тогда совсем концы не отдала, я ведь врачам про свое состояние тогда не говорила, могло все, что угодно произойти.
А потом я решила, что хочу умереть. Правда, потом я передумала, но ведь сначала всерьез решила, что хочу умереть. И если мне тогда было плохо с сердцем, я вполне могла бы не дожить до того, как передумаю... И все это состояние, когда я чувствовала себя уже мертвой - я в нем столько всего поняла про себя...
И еще я тогда почувствовала такую свободу от всего... И меня все это очень изменило.
Раньше я какая-то была... придурковатая, что ли. Жила в каких-то своих фантазиях, а наяву всего боялась, была совсем неуверенной и двух слов связать не умела. Потому что боялась что-то говорить, как-то проявляться. Слышала, психологи говорят, что если к человеку с открытой душой, искренне любить, то он обязательно ответит взаимностью и тоже будет искренне любить. Но я вот мужа всегда любила искренне. Только проявлять этого не умела. Робела, боялась сказать что-то не то и не так. Вообще не знала, как с ним себя вести. Но с душой открытой была, насколько вообще умела быть открытой, и любила искренне... Только ему этого было мало. Ему нужна была взрослая, умная, сильная, равная ему, чтоб интересно с ней было, и чтоб мамой ему была, которой у него в детстве не было, чтоб знала, как с ним разговаривать, как с ним обращаться, чтоб не боялась что-то сказать, не боялась обидеть, как я, а была уверенной...
А я была на ребенка похожа. И что моя искренность - он начал общаться с психологиней, которая умная, интересная и как мама, и к ней чувства появились. А я пыталась быть правильной - все понимать, смиряться... Слова всякие правильные себе говорила, читать что-то себя заставляла... А потом перестала себя заставлять и позволила себе свой выбор в таком случае, как сама по-настоящему чувствовала - не жить.
Вот тогда появилось это чувство - свободы от всего. Чувствовала, как будто я уже мертвая и мне нечего терять. И я могу все, что угодно. Я свободна от всего - от морали, от мнения людей, от какого-то наказания, от любых событий, которые могут быть... И мне все равно, что со мной будет. И вообще все равно. Меня просто нет.
Опять же, можно подумать, что Бог меня наказал, послал мне эти мучения. А можно подумать, что Бог меня берег от настоящей смерти и дал мне почувствовать эту свободу.
Мне тогда думалось очень свободно - ничего меня не тормозило. Подумалось тогда - вот, раньше я хотела ей отомстить. Я еще раньше как-то на нее разозлилась и мне хотелось ее размазать, уничтожить, показать всем, какая она плохая, чтобы от нее все отвернулись и ото всюду ее прогнали... Короче, чтоб ей было плохо. Но тогда я просто уползла внутрь себя, не решилась что-то сделать. Даже высказать открыто свои чувства не решилась. А тут я почувствала, что могу все. Могу и размазать и уничтожить. Могу и убить, если захочу. Мне нечего терять. Я чувствовала себя абсолютно свободной и чувствовала, что могу выбирать. Но странно - мне ничего этого уже не хотелось... Мне не было до нее дела. Она была мне безразлична, мне и думать о ней не хотелось, и что-то делать, как-то пакостить ей не хотелось. Просто стало наплевать. Я тогда много думала о себе. Многое поняла тогда...
А потом я вдруг почувствовала себя взрослой и сильной. И я тогда хорошо почувствовала, что моему мужу не нужна эта психологиня сама по себе, ему нужна мама в ее лице, нужно такое отношение к нему. И я поняла, что нужно делать - дать ему самой все это, и она будет ему не нужна. Славка - психолог как раз занимался с ним его проблемами, ему было очень плохо тогда. И я начала сама с ним разговаривать. Не как раньше. Я была уже другой. Мне ведь было нечего терять, и я позволила себе проявиться наяву такой, какой я была в своем придуманном мире. Наверное, такой, какая я есть на самом деле...
У меня был знакомый - Ромка. У него были свои резоны, чтобы мой муж не общался с этой психологиней. И я попросила его, придумай что угодно, чтобы она возле него не появлялась. Мне было все равно, что он будет делать, пусть хоть на ушах танцует, врет, что угодно, меня только мой муж интересовал. Я никогда не спрашивала Ромку, что он ей наплел, что делал... Получается, я насильно мужа с ней разделила и к себе развернула... Наверное, это плохо. Но я так выбрала. Я включилась в моего мужа и мне было абсолютно безразлично, что там с ней. Все вышло, как я чувствовала. Муж вернулся ко мне и искренне удивлялся, что на него нашло, какое затмение с ним приключилось. Говорил, что всегда любил меня, но тут что-то с ним случилось, и он очень сожалеет, что так получилось... А я знала, что это было за затмение - у него был такой период, ему было очень трудно и он просто очень нуждался почувствовать рядом маму, и я раньше не могла ему этого дать. Мы потом с ним это обсудили. Я сказала ему об этом, и он согласился. Потом мы вместе со Славкой - психологом помогли ему с его проблемами. Славка классный психолог, помог ему.
Правда, тогда я узнала, что с той психологиней вышло нехорошо. Она и вопила и умирала и ревела... наверное, как я же... ей было очень плохо. Но мне было безразлично. Я ничего плохого ей не желала, просто смиряться с тем, что плохо будет мне не хотела. Я правда сожалею, что ей было так плохо, но не настолько, чтобы подыхать самой. Мужу я обо всем рассказала. И что Ромка по моей просьбе ее от него изолировал и вообще про все. Он тоже сказал, что сожалеет, что так все вышло...
Но я про другое думаю. Я тогда научилась выбирать... Вернее, я тогда поняла, что я все выбираю сама. И хорошее и плохое. Жить или не жить, мстить или не мстить... а, главное, какой мне быть. Или я просто хорошо поняла тогда, какая я? И выбрала позволить себе быть такой. Выбирала, или играть в хорошую, или позволить себе быть, как есть... Да, я злая. Я могу о многом сожалеть, но меня волнует больше моя жизнь. Я - махровая эгоистка... И меня это вполне устраивает, я себе это позволяю...
А сейчас я вот выбираю, как мне понимать все, что со мной произошло. Выбираю, как мне к этому относиться. И это от меня зависит, что я выберу. Если начну опять бояться, какой Бог страшный, значит, это мне самой почему-то ближе такой выбор. Если буду думать, что Бог меня спас во всем этом и обратил все это плохое в хорошее для меня, что я многое поняла и стала взрослой и сильной, это тоже будет мой выбор, так думать. Для меня сейчас важно, что я все это вижу. И что бы я ни выбрала, я свободная, я уже никакая ни жертва...

Программа все время отсылает меня к Высшей Силе, т.е. к Богу, чтобы я перепоручила Ему свою жизнь, чтобы молилась ему, просила помощи, чтобы Он вернул меня к душевному здоровью. Но ведь Бог есть на самом деле, значит, нельзя просто придумать себе, какого бы я хотела Бога, а надо знать, какой Он в действительности. Если я буду просить Его вернуть мне душевное здоровье, значит я должна знать, каким у Бога является это душевное здоровье. Ведь может оказаться, что это душевное здоровье совсем не то, как я понимала и хотела.
Поэтому меня все время и колбасит от религиозных текстов - я не могу просто пропустить это мимо ушей и сказать себе "А я вижу Бога вот каким", потому что мне важно, какое именно здоровье я прошу Его мне вернуть, и что это означает. Мне не все равно, куда идти, мне нужно знать, куда именно меня поведут и что при этом потребуют. Я допускаю, что Бог не желает мне зла, но я допускаю и то, что Бог потребует от меня, чего я не хочу, или чтобы я стала такой, какой не хочу быть. Я просто этого не знаю, как на самом деле. Но прежде чем куда-то идти и просить Бога о душевном здоровье, я хочу понимать, к чему я приду и что это здоровье для Бога означает.
Вот я где-то прочитала, что Бог любит меня безусловной любовью и принимает такой, какая я есть. А правда ли это? А вдруг Бог любит во мне только Свой образ, а все остальное считает не важным? Вдруг Он начнет меня переделывать? Вдруг все, что важно и нужно мне, Бог не считает полезным для меня и отберет? Вдруг вообще Он потребует, чтобы я любила только Его, и в других только образ Божий, и отказалась от всего другого? Я люблю мужа самого по себе, не потому что он - образ Божий, а потому что он - это он. Я люблю в нем его характер, люблю его тело, люблю его ум, люблю его склад души, люблю его жизненный опыт и его отношение ко всему... В общем, таким, какой он есть, все вместе, что в нем есть. Все это в нем мне интересно, и потому он сам мне интересен. И для меня это очень важно. И я не хочу, чтобы мне было все это не важно, а любила бы я в нем только образ Божий. И я хочу заранее знать, если я буду просить у Бога здоровья, не станет ли Он меня переделывать к такому вот здоровью.
Вот это все я выссказала пару часов назад Славке - психологу. И он развернул мои мысли в другом направлении. Он спросил "А что такое образ Божий, который тебе предлагается любить?" Сначала я сказала "Чтобы это ни было, я не хочу любить ТОЛЬКО этот образ без всего остального!" И Славка резонно заметил, что я, похоже, не могу сказать, что такое образ Божий, и поэтому не могу сказать, насколько этот образ для меня в человеке важен и является ли этот образ для меня в человеке главным, что я люблю.
Так я развернулась от истеричного перепуга по поводу "любить только образ Божий" к вопросу "а что такое образ Божий?" И обнаружила, что я действительно не могу ничего себе ответить. И если быть честной перед собой и перед Богом, то я признаю, что не могу утверждать, что образ Божий в человеке для меня не главное. И признаю, что я очень многого не понимаю. И поэтому мне нужно не спешить кидаться в истеричную панику, потому что все, чего я боюсь вполне может оказаться в основном плодом моего собственного воображения. Короче, истерика, отменяется, я пошла на исходную - думать, что такое в моем понимании образ Божий, и Бог, как я Его понимаю.

Прочитала снова шаги. Все таки 3 шаг, где надо поручить свою волю и жизнь Богу, вызывает большой протест. Поговорила об этом с мужем, он рассказал про знакомую женщину, которая сказала "А разве Бог не будет избивать скорбями и всего лишать, чтобы я смирилась? Разве не начнет меня воспитывать и все отбирать, чтобы наказать, как только я попадусь Ему на глаза?"
И я сказала "Точно! Где-то в душе я тоже так думаю! Особенно про избивать скорбями, чтобы меня смирить..." Муж сказал, что я из собственного опыта видела, как люди относятся друг к другу. Те, кто сильнее избивают и всячески гнобят слабых, чтобы они прогнулись и признали их власть над собой. Мои мать и старшая сестра именно так и делали, наказывали, чтобы я подчинялась. Потом в интернате ребята, те кто посильнее, прогибали тех, кто слабее. Во дворе, в школе, в училище, в универе - везде одно и то же - те кто сильнее или имеет какую-то власть гнобят тех, кто слабее, чтобы те прогнулись. Наш куратор в универе разговаривал со студентами таким тоном, что вот он весь из себя главный, а они, ясен пень, должны чувствовать себя пониже и прогибаться. Вообще все, кто имеет какую-то власть разговаривают "Я сказал!". И все подчиненные боятся что-то не так сделать, потому что получат нагоняй от начальства. Ну, может, не все, может есть где-то начальники, которые спокойно объясняют, если что не так, но лично я видела таких, которых подчиненные боятся. Короче, муж прав, я видела из собственного опыта, что те, кто имеет какую-то власть, прогибают тех, кто слабее. И он сказал, что люди видят такое в своей жизни и эти установки переносят на Бога, приписывают Ему это и ожидают, что Бог так же будет их прогибать - "смирять". И я тоже приписываю Богу то, что видела от людей. И поэтому мне невозможно Ему доверять, ведь я ожидаю от Него избиений скорбями, как в детстве ожидала такого от матери или старших ребят в школе. Точно, все так. И я ожидаю от Бога "воспитания" скорбями и лишениями. И мне хочется схватить все, что мне нужно и спрятать от Бога подальше, чтобы не отобрал, а еще лучше спрятаться самой, чтобы не получить по шее для смирения. Муж сказал, что если моя мать так меня воспитывала, это не значит, что Бог меня будет так же воспитывать. Я это понимаю. Но в душе чувствую так. И муж мой тоже так чувствует, хоть и знает, что это не правильно. Мы с ним пришли к выводу, что мы до 3 шага еще не доросли. Хотя он больше меня в этом понимает. Я даже если что случается Божьей помощи не прошу, другие люди молятся, просят помочь, а я не прошу. У людей тоже не прошу, не верю, что мне помогут. Даже боюсь - узнают в чем я слабая и будут бить по больному месту. Узнают, что у меня что-то плохо и будут насмехаться. Короче, да, мир для меня агрессивный и враждебный, и я это все переношу на Бога и от него ничего хорошего не ожидаю. Ожидаю, что Он будет меня переделывать, чтобы я стала какой-то удобной Ему... Как мать меня прогибала, чтобы я была удобной для нее. И все, что я про Бога слышу или читаю воспринимаю в этом роде. Хотя понимаю, что это, наверное, не правильные мысли. Умом понимаю что-то, а в душе сидит вот это, как женщина сказала "А разве Бог не будет избивать меня скорбями, чтобы я смирилась?" Ну, и понятно, что скорбей я не хочу, поэтому и боюсь.

Получила письмо от матери. "Ай -ай, до чего тебя этот шайтан довел!" "Ай - ай, кровиночка моя, как я страдаю, что не могу к тебе прилететь"... Блин! Блин!! Блин!!! Нервничать низя, нервничать низя, нервничать низя... Как мне повезло, что она действительно не может ко мне прилететь! Как мне хорошо без ее бесконечных нравоучений "как должна вести себя девушка... жена... мать..." и советов "как ублажать мужа, а не то смотри, бросит тебя дуру". Нервничать низя...
Когда я родилась, мать сразу же во мне разочаровалась. Мой отец мусульманин, живет в Дагестане, и там у него семья, жена и куча сыновей. А моя мать, значит, вторая жена, и у них родилась первая дочь - моя старшая сестра. Отец постоянно живет в Дагестане, в наш город приезжал торговать, ну и жил в это время у матери. И матери позарез нужно было его к себе переманить. А чем заманить? Вот она и решила, рожу ему сына, будет больше внимания нам. А родилась, как на зло, опять девчонка - я. Я сама ей была не нужна, ей нужен был инструмент, чтобы моего отца заманивать. А тут такой облом...
Мать меня спихнула в деревню к своей матери. Бабушка была из Узбекистана, и говорила дома по-узбекски. В шесть лет мать меня забрала к себе в город и отдала в школу. В русскую. Я там все время молчала. Потому что по русски ни "бе" ни "ме" ни "кукареку". Смотрела в тетрадку соседу по парте и калякала в тетради то же что и он. Училась, конечно, очень плохо. Мать вызвали в школу и сказали, что я ничего не понимаю, что мне говорят, я только глазами хлопаю. Мать пришла домой и начала орать, что Аллах послал ей умалишенную дочь, какой позор, какой позор, чем она перед Аллахом провинилась, теперь все будт знать, что она родила уродку, за что ей это... И так она орала при каждом случае, как только что-то не так. А я так и думала, видно я уродка. Надо сидеть ниже плинтуса и молчать в тряпочку. Надо стараться угождать, чтобы понравиться. Надо подстраиваться под людей, чтобы они со мной, уродкой, общались. У меня были двойки по всем предметам, а по русскому мне ставили колы, потому что я умудрялась делать по две ошибки в каждом слове. Я слова вообще неправильно выговаривала и так же их писала. Единственный предмет, по которому я успевала - это немецкий язык. Еще по домоводству было вполне неплохо. Из класса в класс меня перетаскивали, потому что мать приходила в школу и слезно умаляла ее не позорить перед людьми, она такого позора не переживет. Буквально ползала там на коленках перед учителями и билась лбом в пол. Про меня говорили, что мать у меня умалишенная истеричка и я тоже умом не вышла. В школе очень не любили меня с матерью.
А внутри себя я была совсем другая. Я свободно общалась с придуманными друзьями, нормально говорила на русском и даже писала стихи. Но все это было моим секретом. Быть собой наяву я боялась...
В последний раз, когда я видела мою мать, она так же наорала на меня из-за Анитки. Зачем мне этот выродок, будет уродка, перед людьми опозорюсь с ней. Ну, не по ее вышло, что у меня есть Анита. Вообще я замуж вышла не по ее, теперь муж у меня шайтан, и ребенок у меня не по ее, значит уродка. Из-за этого мы и не общаемся.
А сейчас ее появление в письме вызывает у меня... наверное, это страх. Страх, что все вернется назад, и я снова буду ее бояться, зависить от ее мнения, и вообще снова наступит та жизнь, в которой мне было очень нехорошо. Поэтому хочется оскалиться как собака и загавкать "Отстань от меня! Оставь меня в покое! Не лезь ко мне!"
И еще злость, любит она меня, видишь ли. Вот почему-то на всех могу наплевать, если кто-то "наезжать" начнет, а мать до сих пор цепляет, что она говорила, или что может сказать... Умом понимаю, что и жизнь старая теперь вряд ли вернется, и теперь я сама себе выбираю, с кем быть и что делать, и какой быть. Но все равно, обиды старые детские вылезают. Нервничать низя, нервничать низя, нервничать низя...