Его совершенно нет. И мне плохо от этого, Бог дает, а я вечер жалуюсь, мне ничего не нравится. У меня все должно быть идеально. Просто идеально. А тут все неидеально! Тело, квартира, учеба, группа. Все неидеально. Я просто банально не умею радоваться и благодарить. Это моя болезнь. Аж злость пробирает. Будь счастлива в здесь и сейчас. Да как? ! Как это сделать когда вокруг неуправляемый пиздец? Когда я вообще не понимаю, почему вечно недовольна кроме тех случаев, когда делаю сама? Хотя даже тогда недовольна. Я просила ребенка? Просила. Хотела мальчика, а он дал дочь и оставил бесплодной. Еще и подруга звонит, спрашивает про контроцепцию. До боли в груди, до слез отвечать что я-то не такая как все женщины, что и месячных у меня в 30 лет нету. Не поймут, я и сама не понимаю. Ничего в этой жизни я не понимаю, Господи.

И вот все случилось. Господь послал мне спонсора, группу, даже учебу на православную тему. И что вы думаете? Я вся в сомнениях, а вдруг все это не правильно, а вдруг секта и потом опять по батюшкам ездить прийдется. Тварь я дрожащая, вот кто. Патриарх что сказал? Одобряе? Вот и замечательно. И куда я со своим контролем лезу в поисках разоблачений 12-шаговых программ? Мне самой-то легче от этого? Конечно, куча противников даже среди священнослужителей. А в моей голове вообще все еще настолько пусто и непонятно что сама себя не пойму, зачем читаю весь этот негатив. Боюсь я сектантов, кришнаитов и иже с ними имхо только православие тогда и спасло. А тут еще в бэк Ту бэйсик позвали. В детках в сетке кто что говорит, кому помогло как старт, кто опять же сектой называет, кто пишет, что очень хорошая программа. Суть в том чтобы не откладывать шаги на потом, а работать по ним ежедневно в ускоренном режиме. Страшно, товарищи. Даже вот и не знаю, что еще сказать.

Роза Парацельса

Борхес Х.Л.


В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога все равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стерла очертания запыленных колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошел незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали.

Первым заговорил учитель.

— Мне знаком и восточный, и западный тип лица, — не без гордости сказал он. – Но твой мне неизвестен. Кто ты и чего ждешь от меня?

— Мое имя не имеет значения, — ответил вошедший. – Три дня и три ночи я был в пути, прежде чем достиг твоего дома. Я хочу быть твоим учеником. Я взял с собой все, что у меня есть.

Он снял торбу и вытряхнул её над столом. Монеты были золотые, и их было очень много. Он сделал это правой рукой. Парацельс отошел, чтобы зажечь светильник. Вернувшись, он увидел, что в левой руке вошедшего была роза. Роза его взволновала.

Он сел поудобнее, скрестил кончики пальцев и произнес:

— Ты надеешься, что я могу создать камень, способный превращать в золото все природные элементы, и предлагаешь мне золото. Но я ищу не золото, и, если тебя интересует золото, ты никогда не будешь моим учеником.

— Золото меня не интересует, — ответил вошедший. – Эти монеты – всего лишь доказательство моей готовности работать. Я хочу, чтобы ты обучил меня Науке. Я хочу рядом с тобой пройти путь, ведущий к Камню.

Парацельс медленно промолвил:

— Путь – это и есть Камень. Место, откуда идешь, это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то ты ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью.

Вошедший смотрел на него с недоверием. Он отчетливо произнес:

— Значит, цель все-таки есть?

Парацельс засмеялся:

— Мои хулители, столь же многочисленные, сколь и недалекие, уверяют, что нет, и называют меня лжецом. У меня на этот счет иное мнение, однако допускаю, что я и в самом деле обольщаю себя иллюзиями. Мне известно лишь, что есть Дорога.

Наступила тишина, затем вошедший сказал:

— Я готов пройти её вместе с тобой; если понадобится – положить на это годы. Позволь мне одолеть пустыню. Позволь мне хотя бы издали увидеть обетованную землю, если даже мне не суждено на нее ступить. Но, прежде чем отправиться в путь, дай мне одно доказательство своего мастерства.

— Когда? – с тревогой произнес Парацельс.

— Немедленно, — с неожиданной решимостью ответил ученик.

Вначале они говорили на латыни, теперь по-немецки.

Юноша поднял перед собой розу:

— Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить ее из пепла. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Вот о чем я тебя прошу, и я отдам тебе мою жизнь без остатка.

— Ты слишком доверчив, — сказал учитель. – Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера.

Вошедший стоял на своем:

— именно потому, что, я недоверчив, я и хочу увидеть воочию исчезновение и возвращение розы к жизни.

Парацельс взял её и, разговаривая, играл ею.

— Ты доверчив, — повторил он. – Ты утверждаешь, что я могу уничтожить её?

— Каждый может её уничтожить, — сказал ученик.

— Ты заблуждаешься. Неужели ты думаешь, что возможен возврат к небытию? Неужели ты думаешь, что Адам в Раю мог уничтожить хотя бы один цветок, хотя бы одну былинку?

— Мы не в Раю, — настойчиво повторил юноша, — здесь, под луной, все смертно.

Парацельс встал.

— А где же мы тогда? Неужели ты думаешь, что Творец мог создать что-то, помимо Рая? Понимаешь ли ты, что Грехопадение – это неспособность осознать, что мы в Раю?

— Роза может сгореть, — упорствовал ученик.

— Однако в камине останется огонь, — сказал Парацельс.

— Стоит тебе бросить эту розу в пламя, как ты убедишься, что она исчезнет, а пепел будет настоящим.

— Я повторяю, что роза бессмертна и что только облик её меняется. Одного моего слова хватило бы, чтобы ты её вновь увидел.

— Одного слова? – с недоверием сказал ученик. – Сосуд для перегонки стоит без дела, а колбы покрыты слоем пыли. Как же ты вернул бы её к жизни?

Парацельс взглянул на него с сожалением.

— Сосуд для перегонки стоит без дела, — повторил он, – и колбы покрыты слоем пыли. Чем я только не пользовался на моём долгом веку; сейчас я обхожусь без них.

— Чем же ты пользуешься сейчас? – с напускным смирением спросил вошедший.

— Тем же, чем пользовался Творец, создавший небеса, и землю, и невидимый Рай, в котором мы обитаем и который сокрыт от нас первородным грехом. Я имею в виду Слово, познать которое помогает нам Каббала.

Ученик сказал с полным безразличием:

— Я прошу, чтобы ты продемонстрировал мне исчезновение и появление розы. К чему ты при этом прибегнешь – к сосуду для перегонки или к Слову, — для меня не имеет значения.

Парацельс задумался. Затем он сказал:

— Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что все увиденное – всего лишь обман зрения. Чудо не принесет искомой веры. Поэтому положи розу.

Юноша смотрел на него с недоверием. Тогда учитель, повысив голос, сказал:

-А кто дал тебе право входить в дом учителя и требовать чуда? Чем ты заслужил подобную милость?

Вошедший, охваченный волнением, произнес:

— Я сознаю свое нынешнее ничтожество. Я заклинаю тебя во имя долгих лет моего будущего послушничества у тебя позволить мне лицезреть пепел, а затем розу. Я ни о чем больше не попрошу тебя. Увиденное собственными глазами и будет для меня доказательством.

Резким движением он схватил алую розу, оставленную Парацельсом на пюпитре, и швырнул её в огонь.

Цвет истаял, и осталась горсточка пепла. Некоторое время он ждал слов и чуда.

Парацельс был невозмутим. Он сказал с неожиданной прямотой:

— Все врачи и аптекари Базеля считают меня шарлатаном. Как видно, они правы. Вот пепел, который был розой и который ею больше не будет.

Юноше стало стыдно. Парацельс был лгуном или же фантазёром, а он ворвавшись к нему, требовал, чтобы тот признал бессилие всей своей колдовской науки.

Он преклонил колени и сказал:

— Я совершил проступок. Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия. Так пусть же глаза мои видят пепел. Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу.

Он говорил с неподдельным чувством, однако, это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному. Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту?

Оставленные золотые монеты были бы милостыней. Уходя, он взял их. Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем. Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придется.

Парацельс остался один. Прежде чем погасить светильник и удобно расположиться в кресле, он встряхнул щепотку пепла в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза.

Сегодня с утра неспешно просматривая всякую интересную для меня всячину, обнаружила очень интересный момент по теме. Почему Распутин был так популярен у женщин. Привожу цитату свидетельств одной женщины , кажется, из архива Юсупова (взято из передачи Наше все)

"Священник вел церковное это следствие, он допрашивал почитательниц Распутина и одна рассказала такую историю, что… Священник спрашивает «Почему вы так все бросаете, ездите за Распутиным?» — «Как? А он меня спас. Я была замужем, очень любила своего мужа, муж имел суицидальные наклонности. Я пыталась всячески его как-то обезопасить. И в какой-то момент я недосмотрела, муж покончил собой. И я стала винить себя в этом. У меня стало сердце болеть, я была уже на грани просто сумасшествия. Мне посоветовали обратиться к Распутину, я пришла к Распутину, рассказала ему эту историю. И Григорий мне говорит «А что, ты себя выше Бога ставишь?» — «Как так? Почему выше Бога?» — «А Бог Иуду от самоубийства не спас, а ты с кем равняешься?» И тут же он снял вот это ее противоречие таким примитивным способом. Он абсолютно разрешил. Она сказала «Все, у меня все нервные припадки закончились, сердце перестало болеть и так далее».

Хочу поделиться своим опытом.
Это правда, мамка моя с детства говорила мне, что мы подружки. Ну как подружки. Я маленькая, психика еще никакая, и вот мне предложили стать подружкой взрослой тетке с кучей проблем. Конечно, я люблю маму и все выслушаю. Выслушивала я то, о чем сейчас так стыдно рассказывать. Но по причине анонимности я расскажу. Мамка рассказывала о своем бывшем, как он бросил ее беременную, как она сделала аборт, как оказалось, что у этого бывшего есть семья и дети в другой стране, о том, что у них с отцом нет секса, о его проблемах на работе, о том, какие у нас хреновые родственники и о многом другом. Я была еще ребенок, что я могла сделать? Я решила тогда, что я выше матери, что я могу ей помочь, спасти, пожалеть. Свои эмоции, видимо, чтобы не расстраивать маму, я спрятала внутрь глубоко в себя. Я и правда гордилась тем, что занимаю в жизни мамы такое важное место - место личного психолога. Тогда это была для меня огромная честь. За эту гордыню я расплачиваюсь по сей день.
Сегодня менять осенило, что я кайфую от своей жертвенности. И чем больше я страдаю, тем, как мне кажетсЯ, я получу больше милости от Господа Бога. Ведь должен же он увидеть мою жертву, мои болезни и все то, что я терплю и вытащить меня.
Все это проявления гордыни - моего самого страшного греха. Я слишком хорошая, ведь только хорошей быть безопасно. Да, два года работы над собой поубавили гордыню и эгоизм, но его во мне еще очень много. Сегодня очередным пиздастрадальяеским проявлением стало то, что я поняла и почувствовала кайф от безденежья, от того, что я взваливаю на себя роль утишителя мужа. А в глубине души я просто пустышка, неумеющая любить ни себя, ни окружающих.
Сегодня я буду проще относиться к жизни, сегодня я отпущу свою жертвенность и буду открыто говорить о своих потребностях, работая с чувством вины и недостойности.

Очень тяжело было жить с родителями, весь их негатив передавался нам, мужа колотило, я сама стала дерганная и нервная. Вот пару месяцев назад переехали в хибару, для меня это спасение, хоть и живем мы пока крайне бедно, аж до слез, но я больше не вернусь. Вот отсюда и буду работать над собой. Да, сейчас денег хватает впритык, иногда совсем не хватает, приходится просить у родителей слыша в последствии только унижения. Но уж лучше так. Настроение паршивое, хоть как обычно, пытаюсь держаться огурчиком. Утром взяла за правило молиться, это помогает и дает силы. А внутри большая черная дыра, злость, паника и куча другого говна, которое страшно пролить на окружающих.

После стрессов часто чувствую панику. Причем состояние этот, как я понимаю сейчас, обычно для менять уже много лет. Пробовала молиться, помогает если одна. Если рядом кто-то есть, паника не проходит. Подскажите, если был подобный опыт, что делали? Что может помочь? Думаю чайки успокаивающие попить, на таблетках сидеть совсем не хочется. Или и это не выход? Паника бывает сильна, с детства причин было много.

Привет, я sunshine, дочь трудоголиков, жена вда и созависимая. До группы дойти так и не в силах, страх перед людьми настолько силен, что если дойду, буду опять сидеть, молчать и впитывать то, что принесут другие. У каждого свой путь. Я знаю, что вда могло бы мне помочь если бы в группах были определенные люди, соблюдающие правила. В нашей группе каждый высказывает свое мнение, а мне эта критика ножом по сердцу. Я молчу уже 30 лет, никогда первая не начинаю разговор нигде, кроме как в интернете. Напоролась на кучу якобы доброжелательных людей, лечащих биополем и прочей ересью, что пришлось ездить на отчитку к батюшке. Так вот и не пойму, как быть и с чего начать. Может лучше малые группы искать? Страшно, девочки.

Понравилась эта статья:http://ne-pey.ru/publ/sozavisimost/szavisimost_kak_raznovidnost_bolezni/progredientnost_sozavisimosti/10-1-0-8
Узнала себя во всех стадиях
Рада, что узнала, что нет отрицания моей созависимости.