Мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что мы потеряли контроль над собой.
[/i][/b]
Наиболее ярко потеря контроля над собой проявлялась в подростковом периоде в виде истерик и ненависти ко всему миру. Иду в школу, а в голове – желание взять автомат и расстрелять весь мир – за то, что он есть. При этом, в глазах учителей – спокойный, тихий мальчик, никому не создающий проблем (тихоня). Не мог принять и себя за все свои комплексы и неразвитость, физическую, психологическую, дикции. Впоследствии эти истерики стали проявляться очень редко, но если «срывался» - «несло» капитально. А еще – почти патологическая боязнь сближения с кем-либо, общения со сверстниками и взрослыми вне членов семьи и родственников.
Конечно, потеря контроля проявлялась и в тревоге за пьющих членов семьи, когда все мысли и чувства были захвачены ими: «где он, какой он, каким придет». Тревога за мать – и осознание беспомощности, тупика – я не могу помочь ни ей, ни им. И никакой возможности освободиться от этих навязчивых переживаний, наносящих ущерб занятиям.
Вся эта боль, тревога, ненависть к алкоголику, желание его просто задушить («ну, как он не поймет, что мне больно!»), помимо члена семьи, с которым я и дальше был в близких отношениях, которого и сейчас люблю, впоследствии стали проявляться и в отношении тех алкоголезависимых, к кому я эмоционально привязывался.
К этому можно добавить сопровождавшее меня по жизни осознание своей никчемности, ненужности, чувства вины по поводу и без особого повода, додумывание ситуаций… Да, теперь, находясь в Программе, я ясно вижу, что потерял контроль над собой.
В Ал-Аноне я узнал, что и откуда берется. Когда я изучил природу болезни, и сделал открытие, что я не один такой, стало легче. Признание бессилия перед алкоголем, правда, пришло позднее. Этому способствовали два срыва близких мне людей, случившиеся, когда я уже знал концепцию семейной болезни, и мог понимать, что происходит. Благодаря этому знанию, была возможность отслеживать, что со мной и ими происходит. Я даже заметил, что все мои знания при первом известии, что «он пьян», улетучивались, я забывал обо все усвоенном, и действовал так же, как и до знания концепции. Я действительно был бессилен перед алкоголем и собственными реакциями на действующего алкоголика. Когда же пришел в себя (по окончании запоев) – осознал, что один не справлюсь, и мне нужна помощь. Так я оказался здесь, на Форресте.
- Признаю ли я, что я не в состоянии контролировать потребление алкоголя другим человеком? Поведение другого человека? Признаю – и принимаю. Это я смог сделать, когда, наконец, понял, что алкоголизм – не распущенность или слабость воли, и что мой близкий пьет не потому, что ему так хочется и ему на нас наплевать, а потому что он болен, не только физически, но и психо-, и социо-, и духовно. А еще помогает принять чувство внутреннего единства с другими членами Ал-Анон, которые тоже все это проходили и проходят в своей жизни. И, нельзя не сказать, помогает доверие – даже, может, не напрямую Богу, а рекомендациям и опыту Ал-Анона, за которыми – опыт тысяч семей. Вот и сейчас, когда пишу эти строки, получил сообщение, что мой близкий человек, священник, то ли в срыве, то ли на грани срыва. Но я – мысленно оперся на единство Ал-Анон, мои руки нежно держатся немного «за спину» его членами – и я не собираюсь мчаться «узнать поточнее», звонить, «что-то делать». Когда закончу писать эти строки – как и планировал, пойду в душ, а затем часа полтора просто посплю. А тот – сам в Программе, и знает, что ему делать, если захочет. Это его жизнь, и его выбор. Конечно, терять его не хочется. Но это его выбор, и я его приму, каким бы он ни был…
- Каким образом я осознаю, что алкоголик в моей жизни - это личность с отличными от моих привычками, характерными чертами и манерой реагировать на текущие события? Это осознание пришло после вступления в Ал-Анон. Как оно пришло – даже не знаю. Теоретически это и раньше понимал. Но не мог себя отделить. Наверное, помогло общение в Ал-Аноне, изучение соответствующей литературы. Больше переключился на собственный внутренний мир. Помогает установка: я могу менять только себя, и что у меня есть своя жизнь, отличная от них. Заново переосмыслилась библейская история грехопадения – что Бог не «дал по рукам» Адаму и Еве, но, уважая их свободу, позволил им совершить свой выбор – и понести все его последствия. А я не умнее и не лучше Бога. Тем более и мне стоит учиться принимать их жизнь, какова она есть, и строить границы безопасности.