Главная » Форум » Форум ВДА » Из книги Энн У. Смит "Внуки алкоголиков"

Из книги Энн У. Смит "Внуки алкоголиков"

Helmikuu
Низкая самооценка взрослых детей алкоголиков
Многие взрослые дети алкоголиков полагают, что, поскольку они не помнят активно пьющих родственников, лично не видели их или были «очень маленькими», они не должны быть затронуты последствиями. Однако специалисты по детской психиатрии считают, что первые пять лет жизни ребенка являются решающими в формировании здоровой я положительной концепции собственного «я». Многие нарушения происходят до формирования памяти ребенка.
Взрослые дети алкоголиков — большие мастера в создании своего внешнего образа: они стремятся убедить окружающих, что у них тоже «все в порядке», надеясь одновременно убедить в этом и себя. Положительные внешние изменения не приводят тем не менее к преодолению чувства неполноценности. Возникает «синдром самозванца», постоянный страх разоблачения, установления, кто он есть.
К счастью, со временем усилия, направленные на компенсацию низкой самооценки, могут сделать этих людей компетентными и даже преуспевающими. В период реабилитации они могут научиться не сбрасывать со счетов свои положительные качества и одинаково относиться к своему «активу» и «пассиву».
Редактировалось: 1 раз (Последний: 19 апреля 2010 в 11:51)
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Fler
Золотое перо
Ой, как здорово! Я давно замыслила дать эту книгу в статьях, чтобы можно было с ней познакомиться, Спасибо,Helmikuu, что начала эту тему.
— Как тебя понимать?— Понимать меня не обязательно. Обязательно любить и кормить вовремя. («Алиса в стране чудес»)
Да это точно обо мне.Страх быть осужденным и страх сделать что то не то чего от меня ожыдают.И потом ходиш и делаеш вид что все в порядке.НО на лице и так написано что не все в порядке.
Давно скачал эту книгу, скачал и отложил. Дети, а теперь и внуки уже - думалось мне. Мои родители не пьют, один дед не пил вообще, второй пил, но без запоев, на работе был на хорошем счету. Судя по названию - это не ко мне.
А вчера открыл "Внуков..." и зачитался (прочитал первые две главы). В книге так похоже описана семья моих родителей в которой я рос и живу сейчас. Просто дело в том, что росли они в дисфункциональных семьях - без любви. Мама воспитывалась деспотичной мачехой (о том, что бабушка мне не родная я узнал лет в 18), а папа вообще был "случайным" и не любимым ребёнком (тайна о которой вообще не говорили). Так что книга на многое проливает свет для меня.
Жаль, что познакомился с литературой ВДА так поздно... Хотя наверное всему своё время. Теперь я знаю, что мои проблемы связаны с ДФС во 2 поколении.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 30 апреля 2010 в 09:36)
Helmikuu
Как все это знакомо! Плюс к тому еще метание между родными людьми, которые стоят в оппозиции друг другу... Не хочется обижать ни того, ни другого... А у самой такое душевная боль, такой внутренний дискомфорт....
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu
Да понятно, почему грустно. Собственные проблемы вытащил из ДФС, как и я тоже. Но как хорошо, что наконец-то определились эти самые грабли smile как хорошо, что дорога стала светлой smile
Не грусти, вот уж теперь всё будет хорошо, потому что по-другому просто не может быть smile
Редактировалось: 1 раз (Последний: 1 мая 2010 в 18:56)
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu
Фокусировка на внешнее окружение

Химически зависимые семьи вынашивают мысль, что если выждать достаточно продолжительное время, то все встанет на свои места без принятия определенных мер. Постоянная жизнь в атмосфере стресса, когда превалирует чувство беспомощности, приводит к мысли о том, что не стоит что-либо изменять, так как ни к чему хорошему это не приведет. Зачастую это — результат впустую затраченной энергии, направленной на решение не тех проблем, которым должен бы быть дан приоритет. Члены семьи очень редко в состоянии определить приоритеты, но даже когда это им удается, они часто сталкиваются с родными или врачами, которые могут лишь укрепить разочарование своими внушениями быть более терпеливыми или прекратить борьбу вообще. Постепенно эти люди становятся пассивными жертвами неумолимо прогрессирующего заболевания, ожидая спонтанного решения, которое, однако, не приходит. Внуки алкоголиков имеют многолетний опыт, наблюдая, как их непьющие родители привыкают к психическому заболеванию таким пассивным путем. Даже когда дети считают, что что-то можно сделать и добиться изменений, и выражают свое недовольство родителями, модель пассивности остается врезавшейся в их сознание и будет прослеживаться при решении проблем в их уже взрослой жизни.
Взрослые дети алкоголиков считают себя жертвами обстоятельств, не способными контролировать события жизни. Например, они могут рассматривать брак как нечто самопроисходящее, если сходятся «правильные» люди. Решение проблем взаимоотношений видится им в желании другого человека измениться. Они не способны видеть, что их собственная реакции на проблему может лишь усилить стрессовую ситуацию, Они уверены, что не могут управлять своими мыслями и чувствами, и поэтому должны реагировать автоматически, раздражаясь, обвиняя и угрожая всякий раз, когда другие «провоцируют» их. Фраза: «Он знает, как завести меня»—довольно расхожа и подразумевает, что мы не в силах изменить свое отношение к другим.
Каждое утро взрослые дети алкоголиков оценивают предстоящий день по поступкам, мыслям, чувствам других людей и вообще по тому, как «идут дела». Их часто называют «сверхбдительными» за постоянное проявление исключительного интереса ко всему, за способность улавливать малейшие внешние признаки, например выражения лиц, психологическую атмосферу комнаты и т. п. Такая способность развивается в силу необходимости в семье алкоголика, где моральный климат полностью зависит от того, что алкоголик делает или что он делал вчера вечером, Фокус на внешнее окружение в химически зависимых семьях приводит к тому, что взрослые дети алкоголиков живут реакциями на окружающий мир, и их чувства и принимаемые решения часто зависят от этого. Отсутствие выбора работы, взаимоотношений, здоровых условий жизни и т. д. приводит таких людей к постоянному состоянию сознательного подавления раздражения и создает режим постоянного жертвоприношения. Они искренне заблуждаются, полагая, что, когда «обстановка» изменится, у них все будет хорошо. Неспособность идентифицировать или выразить чувства. Ожидать, что взрослые дети алкоголиков способны выразить свои чувства, — это то же самое, что ждать, когда все американцы заговорят вдруг по-русски, даже не зная, как этот язык звучит. Хотя многие из нас в определенной степени представляют психическую реакцию на те или иные чувства, научиться различать их и выражать свои эмоции уместным образом в конечном счете можно лишь в результате тренировок или моделирования, обычно осуществляемых в обстановке семьи. Когда такая возможность отсутствует или, еще хуже, обстановка агрессивна, дети усваивают несколько моделей эмоционального поведения. Хотя выбор бессознателен, он все же базируется на всплывающих в памяти примерах.
Существует модель, когда взрослые дети алкоголиков думают о чувствах и могут научиться их развивать путем имитирования реакций и поведения других людей. Они могут точно знать, что они должны чувствовать и даже как реагировать при этом, но в действительности сами не чувствуют в полном смысле этого слова. Со временем они становятся замкнутыми, теряют контакт со своим внутренним миром, даже утрачивают физиологические реакции, которые автоматически возникают у других. Это приводит к ощущению однообразия и действует парализующе. Такое состояние часто сравнивают с неспособностью прочувствовать горе от потери любимого человека. Взрослые дети алкоголиков, которые внутренне замкнуты, могут хорошо понимать других страдающих людей и даже помогать им, но оказываются не в состоянии справиться со своими переживаниями.
Некоторые взрослые дети алкоголиков как бы дают себе разрешение выражать определенные чувства, например раздражение, ранимость, печаль Й Т. Д. «КОЗЛЫ отпущения» в семьях часто кажутся очень раздраженными индивидуумами, но в процессе их лечения мы обнаружили, что раздраженность —это скорее их способ защиты, нежели чувство. Когда они обижены, напуганы или опечалены, их реакция агрессивна. Такая реакция не преследует цели скрыть боль или держаться на расстоянии от других людей, это, скорее, модель, созданная для таких лиц родителями-алкоголиками, и поэтому действуют они инстинктивно, без раздумий и выбора.
Женщины обычно избегают гнева, они позволяют себе рыдать, но -никогда не выражают ярости. Взрослые дети, которые жили в обстановке бесконтрольного гнева или отсутствия гнева вообще, перенесли в свою жизнь панический страх перед гневом, полагая, что любой гнев—-это уже ярость. Они считают, что если они будут выражать его, то потеряют всякий контроль и сами подорвут свою психику или нанесут вред другим. Они склонны рассматривать гнев как нормальную реакцию на порвавшийся шнурок обуви, а не как экстремальное реагирование на такие трагедии, как изнасилование, ограбление или надругательство.
Независимо от моделей неспособность определять и выражать чувства приводит к бесплодным попыткам в интимной сфере. Если вы знаете, как я чувствую, вы знаете меня. Если я не знаю, как я чувствую, и даже если я знаю, но не могу рассказать вам, мы никогда не будем способны соединиться интимным образом.
Взрослые дети чувствуют себя хорошо лишь с теми, кто имеет такой же или похожий уровень способности чувствовать. Очевидным исходом является брак двух «полуличностей», стремящихся создать целое.
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu:
Зачастую это — результат впустую затраченной энергии, направленной на решение не тех проблем, которым должен бы быть дан приоритет. Члены семьи очень редко в состоянии определить приоритеты.

Мне это до боли знакомо. shock

Helmikuu:
Даже когда дети считают, что что-то можно сделать и добиться изменений, и выражают свое недовольство родителями, модель пассивности остается врезавшейся в их сознание и будет прослеживаться при решении проблем в их уже взрослой жизни.

С большим трудом мне всё же приходится проявлять необходимую активность в решении различных проблем сейчас, менять модель пассивности, ориентируясь на волю Бога в моей жизни, помощь программы "12 шагов", членов групп поддержки.
Helmikuu:
Отсутствие выбора работы, взаимоотношений, здоровых условий жизни и т. д. приводит таких людей к постоянному состоянию сознательного подавления раздражения и создает режим постоянного жертвоприношения. Они искренне заблуждаются, полагая, что, когда «обстановка» изменится, у них все будет хорошо.

Всё хорошо, когда мой мир состоит из любви к Богу, как я его понимаю! joke
Helmikuu:
Ожидать, что взрослые дети алкоголиков способны выразить свои чувства, — это то же самое, что ждать, когда все американцы заговорят вдруг по-русски, даже не зная, как этот язык звучит.

Когда-то я даже и не думала, о том, что у меня есть чувства, и что их можно выражать. rofl но любовь действует всегда, и слава Богу, что всё меняется к лучшему, и мне теперь легко говорить о своих чувствах, и я могу их выразить. smile
Helmikuu
Каждое утро взрослые дети алкоголиков оценивают предстоящий день по поступкам, мыслям, чувствам других людей и вообще по тому, как «идут дела». Их часто называют «сверхбдительными» за постоянное проявление исключительного интереса ко всему, за способность улавливать малейшие внешние признаки, например выражения лиц, психологическую атмосферу комнаты и т. п.

Боже мой, как же это страшно на самом деле! И слава Богу, что я не могу вспомнить это на уровне чувств и эмоций.
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu
Неспособность попросить помощь

Правила семьи, живущей в обстановке химической зависимости или крайнего стресса, предполагают защиту отдельных членов или системы от еще большей травмы. Нелепо, но часто считают, что, если посторонние знают о семейных проблемах, тривиальных или серьезных, это только ухудшит обстановку. Печальным фактом является то, что во многих случаях это мнение подтверждается жизнью. Мы знаем результаты деятельности дезинформированных врачей и членов семей, стремящихся все отнести на счет алкоголизма, но тем самым лишь продлевающих существование проблемы.

Поскольку отрицание является главным симптомом алкоголизма, то в самой природе заболевания заложено стремление скрыть употребление алкоголя или химических препаратов, так же как и связанных с этим семейных трудностей. Считают также, что если не признавать проблему, то она исчезнет сама собой.

Самооценка детей алкоголиков в большей степени зависит от того, какое мнение о них выражают другие. Она также может зависеть от одобрительных или неодобрительных мнений членов их семей. Вполне естественно для детей гордиться своими родителями и родными братьями и сестрами, однако, когда они понимают, что их семьи «невыгодно» отличаются от других, они начинают защищать систему своей семьи (исходя из своих оценок и членов семьи) от неодобрения окружающего мира. Таким образом, секреты и полуправда становятся способом выживания. К этому можно добавить страх перед домашними или родителями; если правда будет раскрыта.

Сохранение «большого секрета», будь то порочные пристрастия, наркомания или кровосмешение, является более важным, чем необходимость для ребенка рассказать о своих чувствах. Он подсознательно убежден, что не высказано вслух, того не существует. Двое или несколько детей могут быть свидетелями травмирующих психику случаев насилия, но, скорее всего, они никогда не будут обсуждать их даже между собой. Сознательное подавление позволяет вычеркнуть из памяти, забыть болезненные ощущения.

В химически зависимых семьях существует закон жизни: если ты не позаботишься сам о себе, то никто о тебе не позаботится. Детям становится ясно, что у родителей не остается для них ни душевных, ни физических сил.
То ли по необходимости, то ли из страха довериться или просто отрицания, но дети алкоголиков учатся заботиться сами о себе. Их стремления в этом направлении поощряются, одобряются («По крайней мере, мы не должны беспокоиться о Джейн>) и усиливаются семейной системой. Что касается любой модели поведения, то, чем раньше она начнет действовать, тем менее сознательно она осуществляется и с большей вероятностью станет образом жизни.

Став взрослыми, дети алкоголиков не могут надеяться на то, что другие желают ям помочь, и становятся неспособными сами попросить помощи у других даже в таких простых случаях, как подвезти на работу, или получить чашку кофе. В то же время они обязательны в отношении помощи другим, даже когда нет необходимости или люди не заслуживают этого. Такая модель поведения, когда избегаются любые разговоры о ПОМОЩИ в связи с личными трудностями, ведет к обострению проблем и необходимости дальнейшего отрицания. Не имеет значения, большие это или маленькие проблемы, реакция детей алкоголиков одинакова.
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu
Экстремальное мышление

Наша способность принимать решения, рассматривать альтернативы и соответственно действовать в трудных ситуациях зависит в большей степени от примеров, преподанных нам в родных семьях. Семьи алкоголиков, которые чуть ли не постоянно живут под стрессом, имеют уникальные способы уживаться со стрессом, так же как и с повседневными проблемами, которые возникают в семье. Наиболее общая немедленная реакция в этих семьях: «Этого не происходит». Такая тенденция ведет к тому, что проблема откладывается до тех пор, пока не станет еще острее и ее нельзя уже избежать. Во многих случаях этих людей заставляет заниматься проблемой давление извне, например, школьная администрация, налоговые инспекторы и т. д.
Обычным источником стресса в алкогольной семье является подросток, употребляющий наркотики. В здоровых семьях родители, а также братья и сестры должны заметить постепенное разрушение личности ребенка. У родителей-алкоголиков пристрастие подростка к наркотикам обычно игнорируется до тех пор, пока не возникают или юридические трудности в связи с вмешательством властей, или серьезная угроза здоровью. Экстремальное мышление приводит к тому, что члены семьи или ничего не делают вообще, или принимают абсурдные решения.
Когда кризисная ситуация неизбежна, то процесс принятия решения и последующих действий главным образом сводится к поиску виновного, а затем наблюдается или чрезмерная активность, или почти полная пассивность.
Один из взрослых детей алкоголиков рассказывает: «Когда в нашей семье возникает какая-нибудь проблема, первое, чем занимается отец, это выяснение, чья это вина. Даже если все в доме расстроены, он все равно должен кого-то обвинить и накричаться. Однако проблема не обсуждается и никак не решается». Родители используют агрессивные угрозы для демонстрации своей силы и вместе с тем проявляют панические настроения и страх, что превращается в повседневное состояние. Отсутствие логики в угрозах убеждает детей в том, что ничего не изменится. Боязнь высказать (выразить) мнение или чувства делает невозможным широкое обсуждение проблем в целях поиска решения. Молчание становится выразителем неодобрения или гнева. Доминирующее лицо может использовать силу, даже насилие чтобы восстановить порядок, и проблема уходит «в подполье» с тем, чтобы появиться вновь через какое-то время.
Эту модель воспринимают дети алкоголиков и с такой минимальной подготовкой входят в уже взрослую свою жизнь повторяя родителей в своих взаимоотношениях, а своих семьях и на работе.
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu
ВЗРОСЛЫЕ ДЕТИ АЛКОГОЛИКОВ В КАЧЕСТВЕ РОДИТЕЛЕЙ

Чувство неполноценности, фокусировка на внешнее окружение, невозможность определить или выразить чувства, неспособность попросить помощь и экстремальное мышление — вот далеко не полный перечень характерных черт, но уже дающий возможность исследовать те трудности, с которыми приходится сталкиваться взрослым детям алкоголиков в их стремлении стать хорошими родителями.
У взрослых детей алкоголиков с их чувством неполноценности в подходе к родительским обязанностям красной нитью проходит стремление создать семью, о которой они всегда мечтали, но не имели ее в детстве. Ими движет и то, что они будут намного лучшего о себе мнения, если эту задачу выполнят.
Мотивом может стать также недовольство как одним, так я обоими родителями. Если они сами не станут химически зависимыми или не заболеют нефункциональными расстройствами психики, то они могут частично претворить свои желания в жизнь. Взрослым детям алкоголиков предлагалось просто поверить тому, что существуют где-то прекрасные семьи, жизнь которых относительно свободна от стрессовых ситуаций, Надо, мол, хорошенько постараться и можно понять, как этого добиться. Используя свои умственные способности и возможности для выживания, многие взрослые дети алкоголиков смогли изменить внешний облик своих новых семей, чтобы они не были похожи на семьи, в которых они выросли: никто не пьет, не кричит, не дерется, не грозит уходом.
Пока взрослые дети алкоголиков находятся в среде, требующей внешних изменений, они справляются с собой, но в иных ситуациях, которые они не могут контролировать, проявляется их внутренняя реакция на собственных детей и супругов.
Вирджиния С. в своей работе «Совместная семейная терапия» пишет: «Если совместно проживающие имеют приниженное чувство человеческого достоинства и мало верят друг в друга, то они надеются, что их ребенок поднимет их чувство достоинства и в значительной мере облегчит их неблагополучие в семейных отношениях».
Проявление приниженного чувства собственного достоинства у взрослых детей алкоголиков выражается в эмоциональных взаимоотношениях, как между собой, так и между ними и ребенком. Задача сделать семью иной, отличающейся от семьи, где они выросли, является настолько сложной, что требует участия всех членов семьи. Часто имеет место повышенная чувствительность в отношении облика семьи, каким он представляется окружающим. Дается установка: «Мы — хорошая семья», и дети (внуки алкоголиков), как предполагается, должны довести до сведения общества эту установку своим поведением, внешним видом и успехами. Если дети справляются с этой задачей, чувство собственного достоинства родителей повышается, и они находят в себе силы преодолеть прошлое, хотя бы временно. Если детям это не удается и они не оправдывают надежд родителей — взрослых детей алкоголиков, то чувство собственного достоинства как родителей, так и детей заметно понижается. Ребенок испытывает значительный душевный дискомфорт, но не может связать это с пониженным чувством достоинства родителей. Наоборот, он рассматривает это как позитивный интерес со стороны родителей — взрослых детей алкоголиков — и признателен им за внимание к его жизни.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 декабря 2010 в 00:34)
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
Helmikuu
Двойные установки

Связь этого конфликта с внуками алкоголиков очень незаметна и просматривается в форме чрезмерных надежд и озабоченности за процветание и успех детей.
Двойные установки даются потому, что взрослые дети алкоголиков уже в качестве родителей знают, что они должны сказать, но не способны ни претворить это в жизнь, ни руководить этим процессом. Примерами таких обескураживающих установок могут быть
следующие:
«Будь самим собой, но делай это правильным путем».
«Ты очень, очень, очень необходим мне».
«Меня волнуют твои чувства, но я не выдержу, если ты расскажешь о них мне».
«Я знаю, что у тебя нет проблем, но если они все-таки есть, приходи ко мне без церемоний».
Взрослые дети алкоголиков в качестве родителей всячески стремятся показать свою любовь, совершая «правильные» поступки, предполагая, что в этом случае дети больше оценят их родительские чувства. Но при этом чаще всего отсутствует задушевность отношений, нет подлинной свободной и открытой любви, проявляющейся как на словах, так и на деле. Взрослые дети алкоголиков с. пониженным чувством собственного достоинства боятся быть отвергнутыми и, возможно, покинутыми своими детьми (или кем-либо) и остаются постоянно обороняющимися, даже в своей родительской роли.
Под влиянием фокусировки на внешнее окружение взрослые дети алкоголиков осуществляют свои родительские обязанности по модели: «Делай, как я говорю, но я сам не могу сделать это». Они внушают своим детям: «Ты заслуживаешь хорошей жизни. Ты —нормальный человек. Ты не должен позволять кому-либо оскорблять себя. Ты способен стать тем, кем хочешь» Однако сами они, не обладая в достаточной степени чувством собственного достоинства, продолжают жить как жертвы обстоятельств — слишком старые, слишком бедные, слишком необразованные слишком замкнутые, чтобы сделать то, что они рекомендуют своим детям. Часто их браки, хотя внешне кажутся устойчивыми духовно мертвы, характеризуются отсутствием любви, близости и общения, т.е. того, что они желают своим детям. Некоторые могут быть грубы или безразличны в своих взаимоотношениях. Несмотря на собственный образ жизни, они отчаянно хотят, чтобы их дети делали все по-другому.
Взрослые дети алкоголиков постоянно моделируют свое будущее. Такое моделирование является способом ожидания, что проблемы исчезнут сами собой, люди изменятся, возникнет благоприятное стечение обстоятельств, позволяющее исправить ситуацию по принципу: «После Рождества... когда отец получит новую работу... летом.,, после окончания учебы... когда будет побольше денег...»
Отпуск, каникулы и любые праздники являются предметом ожиданий, способным принести счастье и даже решить серьезные супружеские проблемы или проблемы взаимоотношений. Разочарования, которые естественно появляются, быстро забываются благодаря переключению внимания на следующую потенциальную идею-фикс,
В твердой решимости преодолеть боль и обиды своего детства взрослые дети алкоголиков учатся языку здоровых семей (за исключением языка чувств), а также тому, как показывать внешний облик функционирующей семейной системы. Они предпринимают искренние, но тщетные усилия убедить себя и своих детей (внуков алкоголиков), что у них все хорошо.
Взрослые дети алкоголиков не перестают верить, что могут добиться близости и в своих браках, и в отношениях родители — дети, полагая, что одного желания уже достаточно, чтобы это произошло. Однако, будучи неспособными иметь свои собственные чувства и выражать их открыто или подобающим образом, они не могут научить им в своих детей. Они понимают, как должно это быть, и даже могут словесно описать своим детям, как те должны выражать свои чувства, но, поскольку они сами сделать этого не в состоянии, словесные наставления не принимаются
детьми всерьез.
Взрослые дети алкоголиков могут вызвать своих детей на откровенность, но затем уйти в сторону, сменить тему разговора, дать малозначимый совет или, наоборот, отреагировать слишком бурно. Тонко чувствуя неудобство или душевную боль своих родителей, дети скрывают свои эмоции. Ребенок может научиться выражать только то, что адекватно воспринимается родителями.
Например, если ребенок, каждый раз выражая свою боль матери, замечает, что она выглядит встревоженной, то он всегда будет испытывать огорчение, говоря ей вновь о своих чувствах. Такая реакция ребенка бессознательна и редко высказывается вслух.
Порою нужен сбой в системе, и шаг на ощупь в темноте. А иногда – побыть не с теми, чтоб, наконец, понять, кто – те
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
У вас нет прав, чтобы писать на форуме.