Блог клуба Любители классики

Вспомнила строки из песни, еоторую пели Никитины ипо-моему, Долина в моей давней жизни ("до"...)
Она, эта песня, заменяла мне тогда Шаги, открывшиеся за следующим поворотом.
Я была в депрессии, всё, что я помню об этом времени-это поэзия Серебряного века,читаемая мною днём и ночью, музыка в консерваторских залах. И всё это-в антураже ноябрьской темноты и сырости, перемешанной со снегом, и меня, полузамерзшей, бредущей хоть куда-нибудь по московским улицам..И конечно же, с музыкой и песнями бардов.
Они меня "держали". Удерживали, несли, подсказывали.....


Я предлагаю открыть в нашем клубе раздел "Барды".

Наверное, нужно бы начать с Булата Шалвовича- вчера мы с мужем слушали его "Молитву Франсуа Вийона"-и я почувствовала: заложил-таки!Спел он нам в детстве, отрочестве и юности такое-что Шаги были позже приняты безоговорочно, хотя сразу и не поняты.:))))...
НО всё же-вот что сейчас я хотела бы положить началом- то, что сейчас тихо играет в душе:

"На стоянке"
Плыл кораблик вдоль канала,

там на ужин били склянки,

тихо музыка играла
на Ордынке, на Полянке.
Так названивают льдинки

возле елочного зала.

На Полянке, на Ордынке

тихо музыка играла…
Так бурликал на Полянке

тот ручей, где я играла,
на Ордынке, на Полянке

тихо музыка играла.
Я как раз посерединке

жизни собственной стояла.

На Полянке, на Ордынке

тихо музыка играла…
Я снаружи и с изнанки

ткань судьбы перебирала,
на Ордынке, на Полянке

тихо музыка играла.
Тихо музыка играла

на Полянке, на Ордынке.

Мама стекла вытирала,

где в обнимку мы на снимке.
Бумазейкой вытирала,

просветляя облик в рамке,

тихо музыка играла
на Ордынке, на Полянке.
Это было на стоянке,

душу ветром пробирало.
На Ордынке, на Полянке

тихо музыка играла…

Юнна Мориц

Пусть не смущает название, но помниться еще в школе Александра Сергеевича называли никак не меньше, чем "наше всё"!
Наверное это правильно. Одно время я даже всего "Евгения Онегина" знал наизусть - тренировал память, но смысл многих его срок, замечаний от меня ускользал. Гений - он на то и есть гений, чтобы бередить юные, и не совсем юные, души и ставить целые поколения перед загадкой смысла своих строк и изречений.