Главная » Блоги » Из Беларуси » 3 Царств, гл.11-19. Из истории Давида и его рода.

3 Царств, гл.11-19. Из истории Давида и его рода.

+3
Голосов: 3
Автор: Евномий
Опубликовано: 1171 день назад ( 4 июля 2016)
Редактировалось: 1 раз — 16 сентября 2019
Мое глубокое убеждение, что дисфункциональность семей неразрывно связана с грехом. Первые дисфункциональные отношения родились в результате грехопадения Адама и Евы. Вкусив запретный плод, который оказался для них гибельным наркотиком, они подверглись чувствам стыда, вины, а затем, следуя защитным механизмам, впали в самооправдание, пытались переложить вину на другого…. Типичные признаки дисфункциональности. А далее, в потомстве, эти деструктивные черты – или смягчались, преодолевались в тех поколениях, которые заботились о своем духовно-нравственном росте. Или – закреплялись и прогрессировали, в результате новых ошибок, грехов.
С другой стороны, будучи тесно связаны, духовная (религиозная) и душевная (психологическая) сферы не совпадают. Можно быть высокодуховным человеком, но душевный, уровень окажется неразвитым. Потому попытки решать семейные, внутриличностные психологические проблемы только религиозными средствами (пост, молитва, заказ молебнов) равносильно строительству крыши (духовность), при недостроенных стенах (душевность). Жизнь праведного Давида являет яркую иллюстрацию всего вышесказанного.

Будучи младшим сыном в своей семье, он был как бы «затерт» своими старшими братьями, в упор не замечавшими его способностей и талантов, и относившихся к нему, по-видимому, с пренебрежением (1Царств, 17,28). Нигде не видно из Библии, чтобы и родители проявляли к нему любовь и доверие. Затем, после своего возвышения в молодом возрасте, благодаря победе над Голиафом – целый ряд лет ему довелось жить беглецом и изгнанником, из-за преследования со стороны царя Саула. Годы скитаний учили его осторожности и закрытости от людей – ибо никогда неизвестно до конца, кто будет подлинным другом, а кто предаст. Его совесть отягощалась тем, что он оказался невольной причиной казни первосвященника Ахимелеха и его рода. Затем – переживание смерти самого близкого друга – Ионафана, сына Саула, погибшего на войне вместе с отцом. Любимая жена, спасшая некогда его от смерти, нанесла ему глубокую рану, не только не разделив с ним его высоких религиозных чувств и смирения перед Богом (при внесении ковчега Божия в Иерусалим), но и нанеся ему оскорбление (2 Царств, 6, 20-23). Это непонимание отныне легло крепкой стеной между супругами. Эмоциональный разрыв привел к отсутствию у них общих детей – важного плода любви и открытости. Свой эмоциональный голод Давид пытался насытить многоженством – но это, скорее, распыляло энергию любви, и привносило в дом Давида еще больше разлада и интриг.
Таким образом, сама жизнь учила Давида эмоциональной закрытости. Все свои чувства, переживания, скорбь, тревоги, радость и благодарность он изливал Творцу. Давидовы псалмы поражают палитрой и глубиной чувств, предельной открытостью и отдачей себя Богу. А перед людьми, перед близкими – только изредка прорывалось его подлинное состояние, как например, после гибели сына Авессалома.
Прошло какое-то время от смерти Саула и воцарения самого Давида над Израилем. Новой и страшной дисфункцией вошел в его жизнь смертный грех – прелюбодейство с Вирсавией и убийство ее мужа. За это было принесено глубочайшее покаяние, памятником которого служит 50-ый псалом. Но этот грех произошел при жизни нового поколения – детей Давида. И, возможно, он сыграл не последнюю роль в передаче дисфункциональных отношений роду. Вот как описывается развитие семейных дисфункций в семье Давида в книге «Семейные секреты, которые мешают жить» К. Дэйва:
«…Первой трагедией стало изнасилование Амноном, сыном Давида, своей сестры по отцу Фамари. Затем последовала месть со стороны ее единокровного брата Авессалома, коварно убившего Амнона во время пира…
Основание для поступка Амнона было заложено насилием, совершенным самим Давидом над Вирсавией. Эта история знакома большинству христиан. Прогуливаясь по кровле царского дома, Давид увидел купающуюся Вирсавию, приказал привести ее во дворец и спал с ней. Она забеременела, и Давид, чтобы скрыть последствия своих греховных действий, отдал секретный приказ, согласно которому мужа Вирсавии, Урию, послали на самый опасный участок битвы, где он и был убит. После этого Вирсавия вошла в дом Давида уже как жена. Ребенок, родившийся у нее, умер, что было Божьей карой за содеянное. Вспомните, как горюет Давид, как скорбит он о потере сына (2 Цар. 11, 12).
Амнон, Фамарь и Авессалом были в то время подростками. Они усвоили модель поведения, которую продемонстрировали им отец и дядя. Эта модель включала в себя и манипуляции, и предательство, и покрытие греха с Вирсавией секретным приказом, который привел к смерти Урии. Подростки научились, как надо избегать ответственности за свои поступки, как не обращать внимания на боль, которую их поведение причинило другим людям. Сцена была полностью подготовлена, сценарий написан, и история глубоко дисфункциональной семьи развернулась во всей своей красе.

Трагедия семьи Давида во многом определилась тем, что инцест, произошедший между Амноном и Фамарью, так и остался непроработанным. После него прошло длительное время, фактически два года, а Давид так и не предпринял никаких действий, чтобы наказать Амнона. Тогда это сделал Авессалом. Он пригласил отца со всей семьей к себе на праздник, который устроил по окончании стрижки овец. Давид отклонил приглашение, объясняя это тем, что для Авессалома будет слишком дорого принять у себя всю семью. Авессалом умолял его согласиться, и Давид частично уступил: Амнону и его братьям было разрешено пойти к Авессалому. Амнон пришел на праздник в дом брата. После того как он достаточно выпил, его убили. Авессалом взял на себя ответственность за совершенное преступление, так он отомстил за насилие над сестрой. Он убежал и оставался в изгнании вдали от семьи в течение трех лет (2 Цар. 13:22–38).
Остановитесь и задумайтесь. Что вы слышали об Авессаломе, когда учились в воскресной школе? Возможно, вам рассказали, что Авессалом был плохим человеком. Из него часто делают «козла отпущения», представляя как единственного члена семьи Давида, у которого были настоящие проблемы. Но если мы внимательно присмотримся к семье Давида, то увидим, что не менее серьезные проблемы были у всех членов царской семьи. Всем им следовало бы узнать и применить некоторые принципы, на которых строятся здоровые семейные отношения. Речь идет об основополагающих принципах, которые помогают сегодня ВДДС (Взрослые Дети Дисфункциональных Семей) увидеть проблему, признать ее наличие, как у себя, так и в своей семье. А ведь именно с признания и принятия проблемы начинается исцеление. Рассмотрим эти принципы.
1. Каждый член дисфункциональной семьи испытывает боль. Все ее члены нуждаются в помощи. В свете этой истины понятия «козел отпущения» на самом деле не существует. Выбрать члена семьи, который станет «козлом отпущения», нетрудно. В только что рассказанной истории Авессалом — брат, отомстивший за изнасилование Фамари, — был выбран «козлом отпущения» по умолчанию. Авессалом искренне желал справедливости, но ради нее он решился на убийство собственного брата. Позже не кто иной, как Авессалом возглавил восстание против своего отца, натворил много других сомнительных дел и погиб (2 Цар. 14–18). Действительно, легко напрашивается вывод, что именно Авессалом и был тем членом семьи, у которого имелись настоящие проблемы.
На самом же деле в семье Давида помощь требовалась не только Авессалому. Видимо, и в душе самого Давида существовал некий надлом, который помешал царю предпринять необходимые действия: например, проработать положение с Амноном и позаботиться о Фамари, которой изнасилование нанесло глубокую сердечную рану. Травма действительно была тяжелейшая. После совершенного над нею насилия Фамарь до конца жизни жила в одиночестве (2 Цар. 13:20). Она так и не вышла замуж, не родила детей. А в культуре тех времен это означало полное поражение и бесчестие женщины. По–видимому, Фамарь так и не смогла оправиться. Травма, нанесенная ей Амноном, полностью изменила ее жизнь.
… Фамари было важно оказаться среди людей, с которыми она могла бы поделиться своим несчастьем — и тогда ее рана начала бы исцеляться. Но ей так и не была оказана помощь. Она осталась одна. Судьба Фамари поистине трагична.
Итак, в дисфункциональной семье у каждого из ее членов — своя проблема, своя боль. Каждый нуждается в помощи…
Однако помочь семье увидеть бесполезность постановки диагноза «козла отпущения» не так–то просто. Членам семьи трудно понять, что все они — каждый по–своему — несут часть общей боли…
2. Родители обычно делают то, что, по их мнению, будет для детей самым лучшим. Библия свидетельствует, что Давид был в гневе, когда узнал о проступке Амнона: «И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его» (2 Цар. 13:21). Согласно обычаям того времени, подобное преступление наказывалось либо изгнанием, либо побитием камнями. Амнон явно нарушил определенные законы (Лев 18:9,11; Втор 27:22), но Давид ничего не предпринял. И это очень плохо, потому что любое действие, совершенное отцом, было бы лучше его бездействия. Лучше для всех участников этой библейской истории.
Для того чтобы Фамарь вновь обрела самоуважение, отец должен был показать, что он серьезно относится к акту насилия, совершенному над дочерью, и к ее боли…. И все же, несмотря на глубокую духовность, Давид не знал, как правильно подойти к проблемам собственной семьи. Он не представлял, как в подобных случаях поступают здоровые личности.
Давид бездействовал и тогда, когда сын его Авессалом бежал после убийства Амнона (2 Цар. 13:38). Он закрывал глаза и на собственную душевную боль, и на страдания членов семьи до тех пор, пока женщина из Фекои не обратилась к Давиду с обличением, призывая его вернуть Авессалома домой (2 Цар. 14:1–24). Авессалом вернулся, но не виделся с отцом два долгих года. Более того, когда Давид и Авессалом, наконец, встретились, это произошло не по инициативе Давида. Встреча состоялась благодаря действиям Авессалома, который создал очередную проблему: он поджег поле Иоава, чтобы тот устроил встречу Авессалома с отцом.
Казалось, что Авессалом желал встретиться с отцом лицом к лицу, чтобы довести дело до конца. Действительно, в итоге Авессалом поклонился отцу, пал перед ним ниц, а Давид облобызал сына (2 Цар. 14:33). Но вскоре Авессалом все равно поднял восстание против Давида: внешнее примирение ничего не изменило в отношениях отца и сына.
Почему же Давид ничего не сделал для исцеления своей семьи? Ведь он был великим воином и вождем, народ боготворил своего царя. Давид был талантлив, одарен в музыке и поэзии. Он преуспел в защите своего народа…. И все же реальность такова, что при всей своей уверенности, силе и духовности царь не имел ни малейшего понятия, как разрешить конфликт между собственными детьми. Он не нашел лучшего способа справиться с болью, чем избегание и пассивное бездействие. Из этой истории следует одна всеобщая истина: Давид вел себя столь неразумно вовсе не потому, что желал зла своей семье, а потому, что он делал то, что ему казалось самым лучшим для его детей….
…Мы ведь и в самом деле не можем перенести на близких, в частности, на супруга и/или, мы естественным образом будем воспроизводить отношения, которые видели и ощутили, будучи детьми. Мы перенесем их и на своих детей. Эта истина служит нам утешением, так как помогает понять, почему наши родители проявляли дисфункции по отношению к нам: они просто «передавали эстафету». Но эта же истина должна нас встревожить, ибо она означает, что мы, скорее всего, передадим «эстафетную палочку» нашим детям. Иными словами, им в наследство достанутся наши дисфункции, если только какие–то события не разорвут этот замкнутый круг. Если человек вырос в семье, где все хранилось в строгом секрете, и не видел никакого другого семейного устройства, то он будет склонен вести себя так же и в семье, созданной им самим. Если в ближайшем окружении ребенка отсутствовала теплота, то он, подрастая, будет строить с людьми лишь формальные отношения. И эти нездоровые схемы передадутся его детям — если только он не предпримет шагов, чтобы предотвратить их воспроизведение.
Во многих семьях принято делать выводы и принимать решения на основании неких «знаков» — взгляда, намека, жеста или выражения лица. Ребенок входит в комнату, ему больно, и он хочет поделиться случившимся с папой. Но тут он видит выражение папиного лица и воспринимает его как гневное или отвергающее. Ребенок не может направить свою боль никуда, кроме как внутрь себя. Ни слова не было сказано, но при этом боль, которая могла разрешиться, найти утешение, тихо прячется глубоко внутри. Она остается скрытой, но исподволь совершает свою разрушительную работу, лишая ребенка покоя и снижая его самооценку до тех пор, пока эта проблема не будет проработана правильно. Порой подобное случается в уже довольно зрелом возрасте, а нередко и вообще не происходит.
Вот, например, Давид так и не проработал свои болезненные душевные травмы. А ведь почти не вызывает сомнения, что великий царь передавал своим детям дисфункцию, унаследованную от семьи, в которой родился он… Трагедия множества людей состоит в том, что мы начинаем меняться, только когда что–нибудь уже случается. Мало кто способен к переменам, пока не столкнулся с тяжелейшей душевной болью, либо пока страдания его детей не достигли такой степени, что вылились в деструктивное поведение. А к этому моменту семья уже обычно несет огромные потери.
3. Время не лечит — особенно семейные раны. Могут пройти годы, а в семье ничего не меняется…
…Такое поведение (закрытость, отрицание проблем, замороженность ролей – мое прим.) ведет к разделению, неиссякающему гневу и разочарованию. Именно такие чувства и состояния, наверное, переживал Авессалом в течение тех семи лет, которые прошли до того, как он смог вновь обнять отца. Авессалом пытался передать свои стремления самыми деструктивными способами. Например, он поджег поле Иоава, но никто не понял, что именно хотел сказать опальный сын этим поступком, никто не догадался о его потребности. Со временем боль и гнев Авессалома превратились в огромную волну ярости и бунтарства, которая обрушилась на берег разрушительным цунами, когда сын выступил против отца. Решения, принятые Авессаломом, привели его к ужасной смерти: Иоав взял три копья и вонзил их в его сердце (2 Цар. 18:14). Умирая, Авессалом, скорее всего, так и не знал, как относится к нему родной отец.
Все семь лет, в течение которых Авессалом не был с ним, Давид горевал о сыне. А описание горя Давида, узнавшего о смерти Авессалома, ясно свидетельствует, насколько сильно царь любил сына:


«И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, говорил так: сын мой, Авессалом! Сын мой, сын мой, Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» (2 Цар. 18:33).
Должно быть, боль и разочарование, вызванные невозможностью теплых отношений с сыном, были мучительными, непереносимыми. Должно быть, эта сердечная боль все время возрастала. Расхожее утверждение «время все излечит» в случае Давида неверно. Осмелюсь предположить, что неверно оно и в большинстве случаев сегодняшней жизни…»
Давид умер в мире с Богом, видя на троне своего наследника – любимого сына Соломона, усвоившего всю глубину религиозной настроенности отца – и получив обетование от Бога, что именно из его рода произойдет Мессия.
Но дисфункции остались жить. Ближе к концу своей жизни Соломон, теряя твердость духа, изъеденный многоженством (пример которого дал ему сам Давид), теряет стойкость в вере и преданности Богу. Кроме того, в Библии, которая подробно описывает его религиозную, политическую и экономическую деятельность, практически ничего не говорится о его внутрисемейных взаимоотношениях. Возможно, полностью отдаваясь своему царственному и религиозному служению, он внутренне был далек от эмоциональной близости к собственным детям, как не был по-настоящему близок и какой-либо из своих жен, хотя и впал от них в чувственную зависимость.
И вот, уже его сын, Ровоам, при самом своем воцарении, вступает как бы в соперничество с покойным отцом, выставляя себя перед народом выше его (3 Царств, 13, 9 -14). При этом, как часто бывает, пытаясь выйти из тени прославленного отца, доказывая самому себе и другим, что он тоже на что-то способен, - он попадает под влияние окруживших его лиц своего возраста, подыгрывавших его самооценке (важность чувства принадлежности своей среде, «компании» - психология подростково-юношеского возраста, в ущерб принадлежности семье, роду - так хорошо описанная специалистами по зависимостям и субкультурам). Происшедшую при этом катастрофу трудно переоценить – ведь это послужило толчком к разделению Израиля на два царства. А род царя Давида, после нескольких всплесков подъема, через религиозный подвиг отдельных представителей, клонился к вырождению и, с начала Вавилонского плена, исчезает со страниц истории, перестав играть какую-то бы ни было роль.
И только в этой безвестности, лишенный власти и почета, этот род мог, наконец-то, начать свое восстановление и исцеление, возвращаясь к главным ценностям – религии и семье. Мы не знаем, как это происходило, но об этом исцелении и даже духовном росте в потомках, живших после плена, говорят два события, случившиеся в двух ветвях этого рода, и которые оказали непревзойденное влияние на историю – рождение Марии и Елисаветы. В них как бы сконцентрировался весь духовный потенциал рода Давида, вся любовь, которая была в этом роде. Умножая это своим личным духовным ростом, они стали одними из самых известных матерей в мире – Спасителя и Его Предтечи. Назначение рода Давида во всем своем объеме исполнилось….
744 просмотра
Комментарии (2)