"Я" человека, "личность" сознает свое бытие, сознает себя центром всего, противопоставляет себя как субъекта всему, что вне его как объекту. Причем объектом является не только вся вселенная, но и Бог. Отсюда постоянное искушение возвеличить себя, покорить себе все объективное (о ужас - и Бога), сделать все подчиненным себе, как бы продолжением своего "Я". (Игумен Никон Воробьев).
Вот оно своеволие - противопоставление себя всему. И только сознательная молитва о том, чтобы Бог вошел в мою жизнь, постоянная работа над своим мышлением сделает мою личность обоженной.

сегодня работаю последний день и в отпуск. А вчера, получив зарплату, увидела, что с меня сняли проценты (50) за напряженность. Это 15 тысяч. Теперь я тоже буду неплохо получать - 42 тысячи чистыми, но... Есть момент, что можно подойти к главврачу и доказать, что я вырабатываю- таки полторы ставки. Но есть опасность потерять душевный покой, так как возможно усиление контроля за мной, а мне очень важно иметь личное пространство для раздумий, молитвы, чтения. это помогает мне жить и работать, так как для работы с душевнобольными людьми нужен особый настрой. Вот я и мечусь между желанием зарабатывать или сидеть тихо и не напрягаться.

Одна сестра по Ал-анону научила меня вести дневник благодарностей. За что я сегодня могу поблагодарить Бога.
Восьмого апреля я благодарила за то, что мы не поругались с мужем, за то, что на службе в церкви я почувствовала себя частью целого, и у меня не было никакой неприязни к кому-либо целый день. И прописывая это я поняла, что большую часть своей жизни я жила в неприязни к кому-то.
девятого апреля я благодарила Бога за то, что не рассердилась на трудного пациента, нашла с ним общий язык. И еще не разозлилась, когда мне долго не открывали дверь в отделение.
Десятого апреля я благодарила Бога за литургию преждеосвященных даров, на которой была впервые. За прекрасный голос одной певчей, который вознес меня на вершину блаженства духа. За рыдания и вопль внутри: "Прости меня, исправь меня."
25 апреля я благодарила Бога за то, что не расстроилась из-за обвинений и криков в мой адрес (частично заслуженных), а перед этим я прочитала молитву о душевном покое.
26 апреля я благодарила Бога за освобождение от чувства вины за содеянный блуд (в прошлом) - это моя болезнь и мне надо просить не только прощения, а больше помощи. Прощения у Бога я прошу за самомнение.

Надо прописать случившееся, в первую очередь, для себя самой, чтобы не забыть.
Сегодня утром грозилась развернуться обычная ситуация, выливающаяся в грандиозный скандал, но не развернулась. Я приняла свою долю ответственности в происходящем и не стала оправдываться и впадать в истерику из-за чувства вины.

Двадцать лет назад я заболела страшной болезнью. Меня пролечили, но страх, что это вернется остается до сих пор. Стоит услышать слово, напоминающее об этом, как накатывает депрессия, ужас от того, что я не контролирую процесс, происходящий у меня в организме. Во мне сидит нечто, что живет по своим законам и только от Бога зависит заболею я этим снова, стану ли калекой или нет. Это невозможно выявить анализами и как-то предотвратить. Я понимаю умом, что эта ситуация, наверное, самая благоприятная почва для взращивания в себе доверия Богу. Все это плюс алкоголизм мужа делает мою жизнь совершенно неуправляемой. Стоит мне захотеть обрести стабильность, как что-то напоминает о болезни или муж запивает. Меня свыше просто заставляют надеяться только на Божью волю.

Годы молодые с забубенной славой,
Отравил я сам вас горькою отравой.

Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли,
Были синие глаза, да теперь поблекли.

Где ты, радость? Темь и жуть, грустно и обидно.
В поле, что ли? В кабаке? Ничего не видно.

Руки вытяну - и вот слушаю на ощупь:
Едем... кони... сани... снег... проезжаем рощу.

"Эй, ямщик, неси вовсю! Чай, рожден не слабым!
Душу вытрясти не жаль по таким ухабам".

Мужу говорю:"Сделай так, как ты считаешь нужным. Хочешь пить - пей, хочешь умирать - умирай, хочешь выздоравливать- лечись." Он бесится и говорит, что мне стало все равно, что с ним будет. А я не хочу больше испытывать этих разрушительных эмоций. Но где граница между нормальным сохраннием своих границ и негуманным упрятыванием головы в песок. Вот в субботу на фоне лечения сердечными препаратами у мужа случился эпилептический приступ. Мне стало так плохо самой от всего происходящего, что захотелось сбежать. Ему реально плохо, а у меня никакого сочувствия, только тошнота и тяжесть в голове. Через несколько часов это прошло, но мне было нелегко переживать подобные чувства, когда человек вообще перестает контролировать себя. А придя в сознание он стал просить пива. Мне понадобилось много мужества сказать, что он может делать все что хочет, но без меня, рядом со мной он пить не будет. Видимо, мое плохое состояние было связано с этой просьбой. Просто все так перемешалось, не разберешься, где помогать, а где границы ставить. После приступа человек еще долго не может адекватно воспринимать реальность, очень похоже на то, когда он пьяный. Вот я и включилась. А теперь он настаивает, чтобы я ухаживала за ним - в рот таблеточки, здоровое питание, а стоит мне рот раскрыть о том, что его здоровье в его руках - обида страшная.

Моя болезнь проявляется в неконтролируемыхвспышках раздражения и агрессии. Меня буквально несет. Я срываюсь на ребенка и могу ударить ее. И это компульсивное действие приносит мне удовольствие на одно мгновение, а потом тяжкое "похмелье". Вчера были в церкви все вместе (и муж!), служба два часа. Конечно, 6-летний ребенок умственно отсталый с синдромом гиперактивности не может усидеть на одном месте. Но как же я раздражалась. До потемнения в глазах. Потом дома просила прощения у нее, и она так этому радовалась, хотя еще и слов таких не знает. Но чувствовала, что во мне что-то изменилось. Она как-будто вытягивала из меня мое состояние, которое я хотела придавить правильным поведением, я, благодаря ей, увидела свою греховность и немощь и мне осталось только склониться и просить Бога об исправлении меня. И после службы во мне был свет и не было усталости. Хотя так было лень после работы ехать за сорок км. Но и сегодня поеду и завтра.
Простите меня все, кого обидела или задела неосторожным словом или мыслью.

Муж закончил пить. Я привезла ему ребенка, а потом осталась и сама. Вчера было состояние эмоционального отупления. Я могла только есть, спать и смотреть телевизор. Сама себе не нравилась. Пыталась отслеживать, а что там внутри. Там страх, что мне станет скучно, что вернется депрессия, то есть я хочу быть застрахованной от падения. С ужасом вспоминаю какой я была всего месяц назад.
Его не осуждаю и не рву сердце от разрушающей жалости. Это хорошо. Говорю с ему с улыбкой:"Сделай так, как ты считаешь нужным." Это приводит его в замешательство, ему кажется, что это равнодушие. Разговаривая с ним о программе (все-таки пытаюсь направить его в АА), сама пришла к тому, что Бог любит каждого из нас настолько, что не надо ни о ком беспокоится. Для него это тоже новая мысль, и он ее думает.

Хочу затронуть очень тяжелую для меня ( я думаю, что для всех) тему смерти близкого. Заранее прошу прощения, и если это для кого-то тяжело, то просто не читайте дальше. Но поделиться мне этим просто не с кем.
Муж сейчас в запое. В субботу пыталась положить его в наркологическую больницу, так как он сам выразил готовность и согласие. Отстояв два часа в очереди в приемном покое (с тяжело похмельным мужем, котрый и пяти минут не мог посидеть спокойно), мы услышали, что надо сделать ретген ребер (у мужа небольшая гематома после падения, которую, возможно, даже не заметили бы, если бы я сама не сказала), то есть ехать в ближайший травмопункт. И еще взять направление из наркодиспансера. И может быть сегодня мы все это успеем сделать, но скорее всего в понедельник.

Честно поделюсь тем, что на душе. Вчера была на реальной группе, сегодня прочитала отзывы на свою предыдущую запись. Обнаруживаю опять страшную для себя вещь. Если со мной не соглашаются, для меня это равносильно - меня отвергают. Не мое мнение, а меня. Всю жизнь это преследует, заставляя внутренне быть в одиночестве и озлобленности.
Мне жизненно необходимо, чтобы люди прежде чем оспаривали мое мнение, старались понять, правильно ли они меня поняли.
Это желание мешает мне жить. Но перед ним я бессильна. Оно заводит меня в тупик и заставляет оправдываться, объясняться. Я могу даже отказаться от своего мнения, если чувствую сильную угрозу потерять. Но подавление эмоций, связанных с этим, не приводит ни к чему хорошему.

Сейчас помогает такая вещь. Я мысленно беседую со своим психотерапевтом, как бы отстраняюсь от себя и работаю с собой так, как я бы реально работала со своим пациентом. Не знаю, насколько это все имеет отношение к реальности, хотя есть мнение, что человек прошедший собственную психотерапию (я посещала психоаналитика 2 года четыре раза в неделю и сама пыталась работать в этом ключе), в итоге приобретает внутри себя образ психотерапевта и может проводить достаточно качественный самоанализ. Так вот сегодня утром по дороге на работу в такой вот внутренней беседе я обнаружила, что в длительных отношениях я сама провоцирую партнеров на ненависть к себе или к части себя, что заставляло их дистанцироваться от меня. Первый муж ушел в общение с друзьями, второй - в работу и достижение своих целей, а третий - в запой. А нужно мне это для того, чтобы почувствовать себя вне их контроля (ведь все трое еще и созависимые). Когда я ушла от первого мужа, мы с подругой уехали в Коктебель, и я уплывала очень далеко в море и испытывала невероятное чуство свободы, думая "какое счастье, когда тебя на берегу НИКТО НЕ ЖДЕТ". Парадокс, ведь обычно хотят другого. Да, и я потом опять скатываюсь в желание, чтобы ждали, чтобы зависели от меня, от моего присутствия (это понятно, ведь родители никогда не радовались, что я пришла домой), но это снова и снова начинает тяготить. И понятно, почему мне нужны партнеры, которые сами имеют достаточные психологические трудности. Ведь если меня возненавидит здоровый человек, то моя самооценка уже никогда не восстановится (понятно, что это страх-иллюзия), а нездорового самого можно во всем обвинить.

Проблема в том, как прожить целый день в нормальном состоянии и не начать вредить себе и людям. Трудно быть вечером одной. Тянет выпить, потом голова болит. Телевизор, еда, что-то сделать по дому. Да и дело даже не в одиночестве. Когда муж и ребенок были дома и все было благополучно, это состояние тоски, скуки и какой-то амебности присутствовало почти постоянно. Муж из-за этого тоже страдал. Моя болезнь не менее разрушительна, чем болезнь мужа. Постоянно нужны сильные встряски, чтобы чувствовать себя живой. Без приличного возбуждения нервной системы (любовным приключением, скандалом, драматической историей, болезнью и т.д.) нет чувств, нет радости. Муж постоянно упрекал меня в том, что я не радуюсь простым вещам, усложняю жизнь, гружусь как самосвал, и он из-за этого потерял радость. Я постоянно оправдывалась, пыталась даже изображать радость, но в душе постоянно стоят слезы. Постоянно. Я понимаю, что это все из родительской семьи, где никогда я не получала внимания, поощрения, похвалы. Я вообще не помню, что у меня были мама и папа. Была бабушка, которая жила в постоянном страхе, что ее муж - психопат ударит или оскорбит ее. Ну и я соответственно жила в том же страхе, когда приезжала к ним на каникулы (а с пяти лет и до школы я вообще жила с ними).

Заставила себя выехать на группу. Спасибо моей пропавшей собаке. Я так расстроилась, что ничего не могло уже помочь. Воистину, надо достичь своего дна, чтобы оттолкнувшись плыть наверх, к свету. Попала на пятый шаг. Уныние и обида на мать и отчима - главные мои недостатки. И как раз сейчас я снова вошла в ситуацию, от которой пыталась убежать двадцать лет назад, когда я фыркнула и ушла замуж от родителей. С обидой, с желанием доказать, что я лучше всех. Не доказала. от обиды не избавилась. Мама, сначала поддержав меня в решении разойтись с мужем и согласившись посидеть с ребенком, пока я не выплачу долги, теперь чуть ли не выгоняет меня, обзывает дурой и тому подобные прелести. Вчера я чуть не сорвалась с ребенком домой от обиды. А еще и день рождения у меня -сорок лет, а мама встречает меня словами... Ну, да ладно, многие,наверняка, знают, что могут нам сказать самые близкие и родные люди.
Так вот, вижу насколько я больна семейной болезнью. и я еще собиралась кому-то помочь.

Ох, простите, снова я. Очень плохо. Позвонила свекрови. Она как всегда в шоке. А самое страшное, что он, уезжая, забрал с собой собаку (ротвейлер), и он убежал. Несколько дней нет. В такой -то мороз. Да еще в Москве, где его могут просто застрелить из-за породы. Меня всю трясет. Я на работе, плакать нельзя, но не могу...